|
Беда только в том, что нашего клиента все считали социопатом и с друзьями у него было негусто. – Зато наверняка были враги, – брякнул Ковальски. Буч с интересом посмотрел на напарника. – Слушай, Пол, порой ты меня приятно удивляешь. С виду ты просто здоровенный тупой поляк, но иногда… Ковальски легонько стукнул его кулаком в плечо, и Маккормик зашипел от боли. – Серьезно, это отличная идея. Надо узнать, кто из здешних старожилов имел зуб на Харриса. За пять лет, что он тут проторчал, у него просто обязаны были появиться недоброжелатели – так всегда бывает в небольших замкнутых коллективах. В досье, собранном Эшбоу на Джозефа Харриса, сведений о его друзьях, а тем более врагах не оказалось. «С коллегами по работе дружеских отношений не поддерживает», – вот и все, что счел нужным отметить начальник службы безопасности. То ли покойный доктор действительно был редкостным мизантропом, то ли Эшбоу считал такие детали несущественными. Однако приметливый Маккормик обнаружил в синей папке кое-что интересное. – Смотри, Пол, тут есть целый раздел «Привычки и пристрастия». Цитирую: «Предположительно, Джозеф Р. Харрис-младший является скрытым алкоголиком. Каждый вечер после работы он выпивает полбутылки виски (примечание: предпочитает шотландские сорта). Иногда превышает норму и выпивает целую бутылку. В таких случаях наутро чувствует себя плохо и принимает две таблетки «Алка-Зельцер». Спрашивается – откуда нашему лысому другу известны такие подробности? – Чувак наверняка покупал свой виски в местном магазинчике, – предположил Ковальски. – Достаточно было поговорить с продавцом… – Чтобы узнать, сколько он выпивает перед сном? – перебил его Буч. – И как он борется с похмельем поутру? Да уж, продавец – это именно тот парень, который знает о Харрисе все. Ковальски нахмурился. Это означало, что он тяжело и напряженно соображает. – У Харриса был близкий приятель, – предположил он. – Они вместе выпивали. И этот приятель стучал Эшбоу. – Уже лучше, – улыбнулся Маккормик. – Только вряд ли речь идет о собутыльнике – из досье явно следует, что Харрис пил в одиночку. К тому же этот приятель еще и просыпался в одной кровати с Харрисом. И видел, как тот разводит в стакане две таблетки «Алка-Зельцер». – Девка? У Харриса была подружка? – Молодец! Какой бы ты ни был мизантроп, а от физиологии не убежишь. Харрис явно кого-то трахал, и этого кого-то мы должны найти. – Давай потрясем Эшбоу, – предложил Ковальски. – Уж он-то должен знать имя своей осведомительницы. Маккормик пожевал тонкими губами. – Единственное возражение: если Эшбоу есть что скрывать, он может предупредить мисс Стукачку, чтобы не болтала лишнего. А пока мы опережаем его на пару шагов. Так что давай искать девочку сами. Он озабоченно взглянул на часы. – Время ужина. Предлагаю отправиться в столовую – наверняка это центр местной социальной жизни. Заодно и приглядимся к здешним обитателям. Глава 5. Ледяная тюрьма Арктика, база «Ultima Thule», июль 2009 В карцере было холодно. Степан Бунин не выносил холода. Если бы не надежда найти сокровищницу у самого полюса, он ни за что бы не решился отправиться в арктическую экспедицию – просто потому, что панически боялся морозов. Но шанс стать крупнейшим в мире владельцем предметов выпадает нечасто… да и проклятый Чен обещал, что там, на далеком севере, он получит ключ к загадке исчезновения Евы. И вот он в Арктике, заперт в провонявшем рыбой металлическом чулане, и жестокий холод пронизывает его до костей. А где, спрашивается, предметы? Где, черт возьми, Чен? Где, наконец, Ева? Он ошибся. |
