|
– Точно так же, как венгерский еврей Эдвард Теллер был допущен к созданию американской атомной бомбы, а немец и офицер СС Вернер фон Браун стал отцом американской ракетной программы и запустил «Аполлон» на Луну. Сила Америки всегда была в том, что она привлекала лучших ученых со всего мира, не обращая внимания на то, откуда они родом. В Китае меня не слишком жалуют: сам товарищ Ли Сан И лично подписал приказ о моем аресте. – Кто такой этот Ли? – Генерал, курирующий самые перспективные научные разработки в военной области. У нас его в шутку называют китайским Берией. – А это еще кто? – сдвинул брови Ковальски. – Русский политик, благодаря которому Советы получили атомную бомбу всего лишь несколькими месяцами позже американцев. Так вот, генерал Ли Сан И проявляет самый живой интерес к проекту HAARP. Насколько я знаю, в Тибете в обстановке строжайшей секретности строится аналог этого комплекса. Меня пытались привлечь к этому проекту… а когда я отказался, хотели арестовать и бросить в тюрьму. К счастью, мне удалось вовремя уехать из страны. – А почему вы не захотели работать над китайским проектом? – Я не люблю тоталитаризм, – обезоруживающе улыбнулся Чен. – Если уж кому-то суждено получить власть над небесным огнем, то пусть это будут США – оплот демократии во всем мире. Маккормику на мгновение показалось, что в голосе китайца прозвучала весьма умело замаскированная ирония, но он тут же отогнал от себя эту мысль. Ведь всем известно, что Америка – самая свободная и сильная страна в мире. Этот узкоглазый сделал правильный выбор. – А вы уже получили американское гражданство? – не отставал настырный Ковальски. – Увы, пока нет. У меня «green card». Но я надеюсь, что дела пойдут хорошо и уже к концу года моя мечта осуществится. – Давайте поговорим про доктора Харриса, – предложил Маккормик. – Насколько близко вы его знали? – О, – сказал Чен, – боюсь, не очень близко. Он был довольно необщительным, хотя все мы, безусловно, очень уважали его как прекрасного специалиста по компьютерной безопасности. За те три месяца, что я здесь работаю, я разговаривал с ним всего два или три раза… причем исключительно на профессиональные темы. – О защите информации? – удивился Буч. – Да. Видите ли, меня очень беспокоила мысль о том, что генерал Ли Сан И может использовать хакеров для того, чтобы выкрасть секреты HAARP. В Китае очень хорошие хакеры, можете мне поверить. И я хотел предупредить доктора о возможности атаки с китайских серверов. Там есть некоторые технические детали, которые вряд ли будут вам интересны, но если вы все же захотите узнать больше, то все мои соображения изложены в докладных, которые я подавал мистеру Эшбоу. – Разумеется, – сказал Маккормик, – мы захотим узнать больше. И знаете что, мистер Чен? У вас ведь наверняка сохранились копии этих докладных? Китаец кивнул. – Да, конечно. Если вы хотите… – Хотим. Вы можете дать нам эти копии прямо сейчас? – Если вы подождете пять минут. Они на ноутбуке в моей комнате. – Слишком уж много иностранцев крутится возле этого проекта, – пробурчал Ковальски, когда Чен вышел из лаборатории. – Не нравится мне это. – Да, – согласился Маккормик, – только русских тут не хватает. Думаешь, Харриса мог укокошить иностранный шпион? – А почему бы и нет? Например, док мог бы узнать, что шпион по Интернету передает информацию своим хозяевам… вот тебе и мотив для убийства. – Если бы мы писали сценарий для Голливуда, это, может, и прокатило бы. Но в жизни шпионы убивают крайне редко. Хотя ты, безусловно, прав – если Харриса все-таки убили, то причину убийства надо искать где-то в компьютерных сетях. |
