|
Поэтому можно не бояться, что он случайно выпадет из кармана. Конечно, существует вероятность того, что Беленин обнаружит инородный предмет и заинтересуется его происхождением, однако она очень мала. А до того, как костюм сдадут в химчистку, «клещ» уже успеет выполнить свою миссию. – Так, – Беленин в очередной раз озабоченно поглядел на часы, – и для чего ты мне все это рассказал? – Возможно, ты захочешь их купить, – сказал Андрей равнодушно. – Ну, скажем, если у тебя действительно намечается партнерство со стариной Уорвиком и тебе понадобятся пара тузов в рукаве. В этом случае мы могли бы поговорить об условиях сделки. – Андрей, – Беленин отложил кий, – вполне возможно, твое предложение меня действительно заинтересует. Но, ради бога, давай поговорим об этом после бриджа! – Боюсь, я уеду раньше, чем вы закончите, – усмехнулся Гумилев. – Но если ты решишь купить у меня эти акции, позвони мне завтра. И не тяни слишком долго: мне почему-то кажется, что после нашей сегодняшней встречи акции «УП» быстро вырастут в цене. «Вот и все, – подумал он грустно, когда Беленин быстрым шагом направился к выходу, – вот я и упустил шанс установить, как милая Катарина поддерживает связь со своей чертовой бабушкой… Но зато, возможно, я узнаю, как Чену удалось выбраться с восемьдесят пятой параллели…» *** – А знаешь что, – сказала Катарина, наблюдая, как Гумилев допивает третий бокал «Хеннесси», – не нужен мне этот бридж. Здесь становится очень скучно. Поедем домой. – Домой? – удивился Андрей. Он все еще не мог решить, правильно ли поступил, подложив приготовленного для нее «клеща» Беленину. Коньяк не то чтобы помогал в этом разобраться, но делал сомнения не такими тягостными. – Тебя радует перспектива продолжить вечер в компании этих мелких политических клоунов? – Катарина кивнула в сторону Пургенса и Гешефтмахера. – Я тут с ними немного пообщалась, пока тебя не было, – они безнадежны. Все, что от тебя требовалось, ты сделал. В карты ты все равно не играешь. С моей стороны было бы слишком эгоистично заставлять тебя два часа слоняться по дому среди людей, которые тебе неинтересны. Лучше вернемся и проведем остаток вечера вместе. Михаил, думаю, нас простит. Гумилеву показалось, что он ослышался. Подобную заботливость Катарина демонстрировала нечасто, если не сказать – никогда. А фраза «проведем остаток вечера вместе» вообще выбила его из колеи. Конечно, вполне возможно, что это произносилось с расчетом на чьи-то любопытные уши… но поблизости, как нарочно, никого не было. – Что ж, – сказал он, поставив пустой бокал на поднос пробегавшего мимо официанта, – если ты настаиваешь, дорогая. Спустившись с крыльца, он оглянулся на дом. В западном крыле горели несколько окон, но ни террасы, ни окна кабинета Беленина отсюда не было видно. – Нравится? – спросила Катарина, по-своему истолковав его взгляд. – Настоящий дворец. Наш домик по сравнению с ним такой скромный… «Наш», – отметил про себя Гумилев. Раньше она никогда так не говорила. – Меня он вполне устраивает, – сказал он сухо. В машине Катарина сразу же подняла перегородку, отделявшую заднее сиденье от шофера. Гумилев насторожился: это означало, что она хочет поговорить о чем-то, не предназначавшемся для ушей верного Бори. – Расскажи мне, как прошла встреча, – велела Катарина. – С каких пор тебя интересуют детали? – Я должна знать. От этого зависит, что я напишу в отчете. А от моего отчета – увидишь ли ты свою дочь. Она увидела, как изменилось лицо Андрея, и торопливо прижала палец к его губам. – Послушай, я ведь тоже человек из плоти и крови. |
