Он улыбнулся и перенес руку с ее головы на колено.

– Спасибо. А теперь, раз у меня появилась такая склонность то появляться, то растворяться… Дай мне твою руку, Присцилла.

Ей понадобилась почти минута на то, чтобы сделать требуемый жест, но она все-таки протянула ему дрожащую левую руку.

– Хорошо. – Он стянул со своего пальца кольцо мастера и надел его ей на большой палец, где оно все равно держалось не очень прочно. – Если ты вдруг обнаружишь, что я снова исчез, заметь, что на тебе мое кольцо. Я должен буду вернуться хотя бы ради него, правда?

Она подумала над этими словами.

– Да.

Он вздохнул, легко удерживая ее руку.

– Какое я чудовище! Удивительно, что ты вообще даришь мне свою дружбу, Присцилла. Я поражаюсь тебе. Что у тебя с рукой?

– Обожгла.

– Бросала огненные шары?

Она сильно вздрогнула. Его пальцы слегка сжались на ее руке, и она снова расслабилась, облизнув губы.

– Да. Я… не привыкла… бросать огненные шары.

– Еще бы! Ты в силах идти?

– Да.

– Вот и хорошо. – Он встал. – Тогда пойдем.

Она недоуменно посмотрела на него, и рука, которую он держал, дернулась.

– Пойдем куда?

– На «Долг». Ты ранена, и устала, и тебя тошнит. И я устал, и господин дэа-Гаусс устал, и даже Горди устал. – Он широко улыбнулся. – Начальник порта тоже устала, но она с нами не пойдет.

Она попыталась высвободить руку. Он ей не позволил.

– Я не могу.

Он нахмурился:

– Не можешь?

– Шан… – У нее на глазах показались слезы, потом перелились через край и проложили дорожки на щеках. – Шан, я убила Дагмар!

– Да, я знаю.

Наклонившись, чтобы взять ее вторую руку, он обнаружил, что ее лицо так близко, что он мог бы прижаться щекой к ее щеке. «Присцилла, я тебя люблю…» Он с трудом справился с чувствами и нашел в себе силы говорить с ней мягко.

– Мне очень жаль, Присцилла. До этого не должно было дойти. У тебя не должно было возникнуть такой необходимости. Прости, я плохо о тебе заботился.

– Ты сказал…

– Я сказал «никаких убийц», будь проклят мой язык! Но самозащита – это не убийство, как и защита жизни друга. – Он резко вздохнул, пытаясь избавиться от самой острой боли. – Пожалуйста, Присцилла, ради той дружбы, которая есть между нами – разреши мне увести тебя на «Долг». Тебе нужны забота, исцеление, кров, под которым ты могла бы спать. Когда ты поправишься, я лично отведу тебя туда, куда ты пожелаешь. Позволь мне помочь тебе.

На ее лице и в глазах отражались смятение. Она молчала. Он поднял руку, чтобы прикоснуться к платиновому кольцу у нее в мочке уха, погладить опустившуюся на него кудряшку.

– Пожалуйста, Присцилла!

– Суд…

– Уже состоялся. Горди дал показания. Начальница порта выступила в роли судьи. Тебя признали невиновной в убийстве. Никто не придет и не уведет тебя умирать. Пришел только Шан, чтобы увести тебя домой.

– Домой… – Ее пальцы на секунду судорожно сжались, потом ослабели. – Пожалуйста, Шан, уведи меня домой.

– Конечно, Присцилла.

Встав, она зашаталась и ухватилась за его руку, чтобы не упасть.

– Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы идти самостоятельно, друг мой? Или мне попросить начальницу порта, чтобы тебе нашли кресло?

– Не надо.