«Я здесь всего неделю, а работала, похоже, везде – кроме библиотеки любимцев», – подумала Присцилла. Однако она обнаружила, что такое разнообразие заданий ее не угнетает. Наоборот: это почему-то помогало ей чувствовать себя более непринужденно. А всевозможные новые личности, с которыми она сталкивалась, приводили ее в восторг.

Люди. Здесь можно было бы приобрести друзей. Она уже нашла по крайней мере одну подругу. А поскольку прежде у нее вообще не было друзей, то подобное сокровище просто не поддавалось оценке.

Лифт остановился, и дверца открылась. За ней оказался ярко освещенный желтый коридор. Присцилла прошла по нему до конца, неслышно ступая по упругому полу, приложила ладонь к сенсорной пластине и вошла.

Всюду мигали лампочки. Одна приборная доска верещала, требуя внимания. На экране, встроенном в дальнюю стену, вспыхивали оранжевые цифры: семь кряду, пауза, повтор.

Людей видно не было.

– Привет!

– Привет! Да! Сейчас!

За центральным пультом что-то поспешно зашебуршилось. Присцилла направилась в сторону странных звуков – и чуть было не налетела на человека, идущего в противоположном направлении.

– Вы – Присцилла Мендоса, да?

– Я – Присцилла Мендоса, – подтвердила она, делая поклон равных. – Вы – Тони сиг-Элла?

– А кто же еще? Нет, мы не встречались – не обращайте внимания…

Был сделан укороченный вариант такого же поклона. Присцилла мысленно попыталась решить, как бы к подобному приветствию отнесся Фин Тон, но тут ее руку поймали неожиданно сильные пальцы. Тони потянула ее к пульту.

– Вы – дешифровщик, да? Вы работали на отраженной связи и знаете сигналы? Барахлит внутрикорабельная, и мне нужно время, но сообщения… Понимаете? Если вы будете просто расшифровывать поступающие и шифровать то, что надо отправить… У меня появится время, и мы не выйдем из графика. Все будет хорошо! – торжествующе закончила крошечная связистка, выдвигая для Присциллы стул.

Присцилла уселась и быстро обвела взглядом экраны, передатчики, приемные устройства. Оборудование оказалось стандартным: она с ним справится без проблем.

– А как мы сможем передавать сообщения по кораблю? – спросила она. – Если внутренняя связь не работает…

– Я говорила с капитаном, – прервала ее связистка, потирая худые руки. – В рубку пришлют юнгу, и он будет разносить готовые сообщения. Это будет быстро. Вы знакомы? Справитесь?

– Справлюсь. – Присцилла ответила как можно серьезнее, хотя из нее опять рвался смех. Она судорожно сглотнула. – Лина Фаалдом просила передать вам привет. Она сказала, что в этом полете вы редко видитесь.

– Лина! – Озорное личико осветилось улыбкой, глаза вспыхнули. – Я с ней свяжусь – скажем, чтобы вымолить у нее прощение!

Веселый смех сопровождался едва заметным прикосновением к плечу Присциллы. А потом она осталась одна. На другом конце рубки Тони уже снимала кожух с шумной доски.

Присцилла покачала головой и занялась работой.

Горди только что ушел с третьей пачкой сообщений. Присцилла услышала звук открывающейся двери, но не придала этому никакого значения. Почти все ее внимание было поглощено необычно сложным переводом.

«Неужели тут действительно написано «жаждет ваших чрезвычайно набожных закупок»?» – размышляла она, приподнят пальцы над клавиатурой.