Я мог сказать, что хотел прикрыть царевичеву жену.

Это звучало правдоподобнее рассказа о картине Репина и человеке из двадцать первого века, который решил вмешаться в историю. В руках у меня будет женская одежда, сабля останется в ножнах. Уже кое-что.

Я мог поднять покров за секунду. Второй страж наверняка отреагирует на движение, человек с женской одеждой в руках вызовет меньше тревоги, чем Сухой, хватающийся за клинок.

Дальше рассчитывать заранее я не стал. За этот вечер уже несколько раз принимал догадку за факт. Я не знал комнаты и расположения людей. Любой красивый план мог оказаться бесполезным в первую же секунду.

Если удастся добраться до Елены, прикрыть ее покровом, а дальше действовать по обстоятельствам.

Иван Васильевич снова повысил голос. Но на этот раз я услышал громкие шаги со стуком — видимо посох. Воображение нарисовало царя, шагающего к Елене.

А, все, надоело. Нужно действовать.

Я двинулся к лавке. До покрова оставалось несколько шагов, когда сосед перехватил меня за локоть.

— Куда, Сухой?

Он спросил негромко. Видимо надеялся обойтись без шума и, судя по хватке, считал что этого достаточно. Для прежнего Арсения, скорее всего, так и было бы. Приказ Бельского ясен, рядом товарищ по караулу. Здравый человек остановился бы.

Я хотел только высвободить руку.

Потянул локоть к себе, затем неожиданно для самого себя дернул руку. Плечом вошел ему под грудь и довернул корпус. Все произошло так быстро, что осмыслить движение я успел уже после удара его спины о деревянный косяк.

Служилый широко открыл рот и несколько секунд не мог вдохнуть.

Я отступил и сам был ошарашен произошедшим. Мне доводилось бороться с людьми, когда требовалось удержать животное или вытащить кого-нибудь из стойла. Обычно мы просто хватали друг друга и наваливались весом. Здесь же я совершил легкое движение и короткий поворот корпуса.

Похоже, Сухой прекрасно знал, что делать, когда его хватают.

Разбираться в этом было некогда. Елена снова вскрикнула за дверью. Шаги царя будто отмеряли секунды до катастрофы.

Я подхватил покров с лавки.

Сверток оказался тяжелее, чем я ожидал. Край сразу потянул руки вниз, поэтому пришлось перехватить ткань обеими руками. Ловкость тут не требовалась. Главное, покров уже был у меня.

За спиной служилый шумно вдохнул.

— Сухой…

Он прохрипел мою фамилию или прозвище и оттолкнулся от косяка. Сразу за мной не пошел, после удара ему еще приходилось восстанавливать дыхание.

Я добрался до двери. Пока еще можно было отступить. Вернуться к стене, положить покров на место и надеяться, что сосед после такого обращения с его ребрами не побежит к начальству. Надежда была глупой.

После входа в покои никакого недоразумения придумать не получится. Бельский приказал Сухому стоять снаружи. Точка.

Я нажал на дверь. Дверь оказалась незапертой. Сосед за моей спиной снова набрал воздуха.

— Не ходи…

Он произнес это испуганно.

Последствий он боялся не меньше меня. Наверняка уже представлял, как будет объяснять Бельскому, почему позволил второму караульному вломиться к государю. Объяснение про внезапно свихнувшегося Сухого Бельского вряд ли удовлетворит.

Я приоткрыл дверь.

Из комнаты тянуло теплом, пахло воском и какими-то травами.

Я перестал осторожничать, решился.

Сосед за спиной сказал что-то. Я обернулся: он держался за бок и все-таки шел ко мне. Через пару секунд снова схватит.

Я вошел внутрь и справа оказалась Елена в нескольких шагах от входа. Она действительно была беременна.