Как же дама могла пуститься в дорогу, зная, что ей время родить? А раз она это сделала, кто же виноват? Да
можем ли мы избавить ее от страданий? Пусть родит в своей карете: ей там будет не хуже, чем у нас, где ничего не приспособлено для такого
неожиданного подарка.
Эту речь, начатую для Консуэло, Бригита, брюзжа, продолжала, пока они шли по аллее, и закончила у ворот - уже для горничной Кориллы.
В то время как путешественницы после тщетных переговоров обменивались упреками и даже бранью с несговорчивой экономкой, Консуэло, надеясь
на доброту каноника и слабость его к музыке, проникла в дом. Напрасно искала она комнату хозяина - она только заблудилась в обширном помещении,
закоулки которого были - ей неизвестны. Наконец она натолкнулась на Гайдна, разыскивавшего ее, и он сказал, что видел, как каноник направился к
оранжерее. Они вместе бросились туда и вскоре увидели в сводчатой жасминной аллее почтенного хозяина: он шел им навстречу. Лицо его сияло
весельем, как утро этого прекрасного осеннего дня. Взглянув на приветливого каноника, гулявшего в своем уютном стеганом ватном шлафроке по
дорожкам, где его изящная нога мягко ступала по мелкому, пройденному граблями песку, Консуэло не сомневалась, что такое счастливое существо, с
такой чистой совестью, столь удовлетворенное во всех своих желаниях, будет в восторге от возможности совершить доброе дело. Едва она заговорила,
передавая просьбу бедной Кориллы, как появилась Бригита и перебила ее.
- Там у ворот, - начала старуха, - бродяга, певица из театра; выдает себя за знаменитость, а вид у нее и разговор распутной девки. Она
уверяет, что сейчас родит, а кричит и бранится, как тридцать чертей вместе взятых. Хочет родить в вашем доме. Подумайте, подходящее ли это для
вас дело?
У каноника вырвался жест отвращения, - очевидно, он собирался отказать.
- Господин каноник, - обратилась к нему Консуэло, - кто бы ни была эта женщина, она страдает, жизнь ее, быть может, в опасности, так же как
и жизнь невинного создания, которого бог призывает в этот мир, - и религия повелевает вам принять его по-христиански и по-отечески. Не правда
ли, вы не покинете несчастную, не допустите, чтобы она погибла, стеная, у вашей двери?
- А что, она замужняя? - холодно спросил каноник после минутного раздумья.
- Этого я не знаю; возможно. Но что до того? Господь посылает ей счастье быть матерью. Он один имеет право ее судить...
- Она сказала свое имя, господин каноник, - энергично вмешалась Бригита, - наверное, вы должны ее знать, вы же водитесь со всеми
комедиантами Вены. Ее зовут Корилла.
- Корилла! - воскликнул каноник. - Она бывала в Вене, и я много о ней слышал; говорят, у нее прекрасный голос.
- Ну вот, ради ее голоса прикажите открыть ворота! Она лежит на песке, на самой дороге, - настаивала Консуэло.
- Но ведь это женщина легкого поведения, - возразил каноник. - Два года тому назад у нее была скандальная история в Вене.
- Помните, господин каноник, у вас есть немало завистников. Роди только в вашем доме погибшая женщина... в этом, поверьте, не усмотрят
случайности, а дела милосердия и того меньше. Вам ведь известно, что у каноника Герберта есть виды на юбилярство и он уже отставил от должности
одного молодого собрата под предлогом, будто тот небрежно относился к церковным службам ради дамы, которая всегда в эти часы у него
исповедовалась. |