Она держала в руках анабиозный бак, из-под крышки которого вырывались густые клубы испаряющегося азота.

Мощные, закованные в броню и экзоскелеты, жандармы образовали живой коридор от ступеней госпиталя до гостеприимно распахнутой дверцы правительственной «Чайки». Подгоняемый Сисом, я не успел опомниться, как очутился в кожаном чреве бронированного лимузина. Рядом со мной плюхнулся на сиденье агент КБЗ. Едва слышно клацнула захлопнувшаяся дверь. Машина сорвалась с места. Меня отшвырнуло на мягкую, как облако, спинку кресла.

— За что такое счастье? — спросил я, ошалело оглядываясь назад.

За «Чайкой», окруженной эскортом одноместных антигравов, следовал патрульный космоплан дальнего охранения. Он не был предназначен для полетов на низких высотах, да еще и в плотных слоях атмосферы.

Обычно эти аппараты сопровождали пассажирские лайнеры на рейсах между марсианскими космопортами и планетами системы Юпитера. Если это чудовище приволокли сюда, значит, кому-то очень сильно понадобилась невероятная мощь его орудий.

— Выпьешь? — Сис откинул роскошную медийную панель, скрывавшую замаскированный бар.

Все-таки у этого негра, несмотря на место работы, хорошие манеры. Пожалуй, я был к нему несправедлив.

Не исключено, что в обычные дни и запах от него исходит вполне обыденный. Может быть, он даже благоухает, как утренняя роза, но сегодня день очень плохой. Пожалуй, если бы можно было извиниться за оскорбительные мысли, я бы сейчас так и сделал.

— «Дюшес-СТК» есть? — нахально спросил я.

— Дерьма-с не держим-с. У нас не подпольный свингклуб, чтобы стимуляторами баловаться. — Он протянул мне холодную банку клюквенного морса. — Пожалуй, тебе и этого хватит для бодрости.

Гад! Африканское животное! Подумать только, за пять минут я два раза ошибся в одном и том же человеке. Удивительно. Всегда считал, что умею разбираться в людях.

— Куда движемся? — поинтересовался я, принимая угощение.

Сис не стал замысловато выкручиваться или нагло врать. Но не сказал и правды. Просто промолчал. Скорчил таинственную рожу, выпучил глаза и развел руками, показывая, как сильно он хотел бы все мне рассказать, но некие высшие интересы Человечества заставляют его держать язык за зубами. Почему эти чернокожие так любят кривляться?

Космоплан ревел где-то над крышей несущегося на минимальной высоте лимузина. За окном промелькнула Лиговка, дом Перцова и свежие руины Московского вокзала. Низко парящая над дорожным полотном «Чайка» разбрызгала огромную лужу пожарной пены. У длинного ряда продолговатых блестящих свертков, разложенных на тротуаре, кортеж почтительно притормозил. Некоторые свертки были открыты, и спасатели упаковывали в них обугленные куски человеческих тел.

— Кто на нас напал? — тихо спросил я, когда мы миновали унылую вереницу мертвецов.

— Точно неизвестно, — быстро ответил Сис. — Люди.

— Люди? Какие люди?

— Генетически неотличимые от нас.

— Откуда у них столько оружия?

— Неизвестно. Не считая детей, они убили пятнадцать тысяч восемьсот сорок шесть человек. — Сис горестно покачал головой. — И продолжают убивать. Сейчас бомбят Дальний Восток и Новую Зеландию. Пятнадцать тысяч восемьсот сорок шесть человек уже мертвы.

Похоже, что страшное число не выходило у него из головы и беспрестанно сверлило мозг.

— Откуда такая точность? Многих ведь еще не откопали.

— Мыслетелефоны. — Агент КБЗ постучал себя по виску.