Ставр и Левашов молча выслушали и статистическую раскладку волны террора: на мужчин в возрасте свыше семидесяти лет — сто сорок нападений, от сорока и до семидесяти — сто десять, от двадцати до сорока — девяно­сто, на женщин — сто восемьдесят и на детей разного воз­раста — восемьдесят. Дети погибли почти все!

— Шакалы! — с трудом проговорил Левашов, массируя горло.

Ставр был с ним согласен, хотя это слово не выражало всей глубины его чувств. Связавшись с Управлением, он попросил дать имена погибших и через две минуты полу­чил список. К счастью, ни родственников, ни друзей, ни даже просто знакомых в этом списке не оказалось. Убитые в основном были жителями юга Азии и севера Америки, хотя и на территории Славянского союза их оказалось немало.

«Похоже, начинается новый этап в человеческой исто­рии,— сказал Левашов, провожая гостя.— Этап войны с инакомыслящими, вернее, инакоживущими. Нас хотят вы­жить с Земли. Не будем же мы, в самом деле, воевать со всем «нормальным» человечеством?»

«Я эр-мастер,— ответил Ставр,— то есть воин, и в принципе мое дело — именно война, пусть со злом, но — война! Однако воевать с людьми за выживание я не смогу. Должен быть другой путь».

«Другой путь — бегство с Земли и из Солнечной сис­темы».

«Не уверен. Прощайте, Артур. Берегите свою коллек­цию».

Левашов с мрачной улыбкой пожал протянутую руку.

В воскресенье, второго августа произошел страшный случай: в Москве, на площади Старых Памятников, один интраморф, вооруженный «драконом», открыл огонь по людям. Прежде чем его обезвредили безопасники, он убил сорок пять и ранил семьдесят человек! Инцидент был на­столько диким, что в его истинности засомневались даже в отделе безопасности, пока не проверили факты. Затем последовало заявление Алсаддана, реакция СЭКОНа и от­вет Всевеча, предписывающий ужесточение мер безопас­ности. А утром третьего августа, в понедельник, началась эмиграция интраморфов с Земли на планеты Солнечной системы и в другие звездные системы, не имеющие зна­чительных поселений землян.

К середине недели вначале робкая и спокойная волна эмиграции превратилась в повальное бегство, хотя паникой исход паранормов не сопровождался. Зато запаниковал от­дел общественной безопасности УАСС, подразделения ко­торого кое-где попытались силой остановить «ушельцев», ограничить их передвижение и перекрыть метро, что при­вело к обострению ситуации и новым столкновениям и жертвам. К концу недели количество беглецов достигло двухсот тысяч человек, и Совет безопасности вынужден был признать факт бегства, а также назначить комиссию по расследованию его причин. В комиссию вошли в основ­ном работники правоохранительных служб, чиновники коллегии Всевеча по правам человека и юристы СЭКОНа, но из них лишь Ги Делорм и Мигель де Сильва были интраморфами, остальные же представляли «нормальное» человечество, не слишком заинтересованное в расследова­нии, живущее в последние десятилетия «по закону травы».

Расследование началось с громкого скандала, устроен­ного Великим магистром ордена магов и спиритов Шан-Эшталланом: он заявил, что имеет свидетельства о «мно­жестве» нападений, организаторами которых, как и маньяк в Москве, были якобы сами интраморфы! За эти «свиде­тельства» первому удалось зацепиться начальнику сектора стратегических исследований Ратибору Берестову. Он представил доказательства подтасовки фактов и обвинил Шан-Эшталлана в нечистоплотности и лжи, присовокупив к данному делу и результаты недавнего расследования об участии боевиков Великого магистра в доставке на лед Антарктиды кластера монополей, что едва не привело к масштабной катастрофе; после изъятия кластера и транс­портировки его к Солнцу в материковом щите осталась воронка глубиной в шесть километров! И все же следова­тели, подчиненные непосредственно Бранцеву, отыскали несколько драматических случаев, главными действующи­ми лицами которых были паранормы — как жертвы, так и убийцы.