К западу от Сьюдаделы располагался еще один комп­лекс построек, но уже современных, хотя и стилизованных под пирамидальную готику древних сооружений. Именно там, должно быть, и жил Ян Тот, характер которого, по отзывам, укладывался в знаменитое высказывание Эрнста Теодора Амадея Гофмана: «Друзья утверждали, что при­рода, создавая его, испробовала новый рецепт и что опыт не удался».

Полюбовавшись десятками пышных храмов и дворцо­вых сооружений по обеим сторонам проспектов, среди ко­торых выделялись Дворец Кецальпапалотля, Храм Ате­телько и Дворец Пернатой Улитки с их квадратными ко­лоннами, украшенными низкорельефными изображениями божеств и животных, орлов и ягуаров и красочными фре­сками, Ставр повел такси к кварталу Тепантитла. Грехов не дал точного адреса Тота, и теперь надо было искать его в поле Сил без особой уверенности, что их примут.

— Давай, я попробую определить, где он живет,— предложила Видана. Волосы девушка уложила короной, отблескивающей драгоценными камнями, а уник-платье превратило ее в индейскую принцессу.

Ставру ее наряд нравился, хотя он подумал, что Ян Тот вряд ли заметит, во что одета гостья.

— Попробуй,— согласился он.

Видана сосредоточилась, откинулась в кресле. Такси медленно плыло над городом на стометровой высоте, об­гоняемое другими аэрами и туристическими флайтами, трижды пролетело над открытыми барами, кафе и ресто­ранами, полными веселящихся посетителей. Точно такие же рестораны можно было встретить в любой части света, и Ставр невольно помрачнел, подумав: весь мир — ресто­ран! Он сознавал, что не прав, но в свете последних со­бытий воспринимал разгульное веселье людей внизу как открытый вызов ему и другим интраморфам, каждый из которых имел свое понятие об отдыхе, не связанное с ресторанным времяпрепровождением.

Минута истекла в молчании. Потом Видана вздохнула и неуверенно показала пальцем на одну из каменных пи­рамид на окраине массива Тепантитла.

— Здесь?

Ставр, который давно уловил «запах» ауры Яна и за­пеленговал его, понимая, что Тот обнаружил себя специ­ально, по просьбе кого-то из общих знакомых, того же Грехова, отрицательно качнул головой.

— Он живет на севере, в баррио Сакуала. Видишь на холме белокаменный комплекс с миниатюрной пирамидой? Это его дворец.

Видана уничтожающе смерила спутника взглядом, и Панкратов, чтобы предотвратить спор, вынужден был при­знаться, что принял «позывные» Яна. Озадаченная девуш­ка примолкла, и такси совершило посадку в углу патио — прямоугольного внутреннего дворика, вокруг которого вздымались стены владения Яна Тога. Аэр улетел, а они стали разглядывать архитектуру дома «с тылов», остано­вившись возле бассейна с хрустально-прозрачной водой и ожидая появления хозяев.

Многокомнатные ансамбли, обрамлявшие патио с трех сторон-, располагались на двухслойных платформах и име­ли узкие окна и двери, украшенные резьбой или фресками. Пирамидально-ступенчатые крыши зданий говорили о внутренних ступенчатых же сводах. Терракотовые стату­этки богов и животных, украшающие крыши, стоящие в нишах и по углам дворика, вносили завершающий штрих в гармоничность композиции.

Замыкался патио пирамидальным «храмом» высотой метров пятнадцать, который был точной копией Храма Надписей в Паленке. Пирамида состояла из девяти плат­форм, а венчала ее пятиоконная «усыпальница», к которой вела центральная каменная лестница в четыре пролета.

Ставр вдруг сообразил, что все здания, по сути, по­вернуты к патио не тыльной стороной, а фасадом, а это означало, что к дому Яна Тота дороги не было.