— Что вызывает уменьшение дельта эм, разницы масс протона и электрона! — воскликнул Ставр.— Об этом пре­дупреждал Голос Пустоты! А я считал его речи абрака­даброй!

В глазах Тота мелькнул насмешливый огонек.

— Кажется, в вас не ошиблись, идеи вы схватываете быстро. Да, Голос о многом успел предупредить людей, но его почти никто не понял, не воспринял всерьез.

Ставр вспомнил загадочные слова Диего: «Потеря ка­чества сигнала влечет за собой снижение качества мыш­ления». Инк имел в виду, скорее всего, снижение интел­лекта Голоса из-за падения качества «нервного сигнала», передаваемого через «клетку»-домен. Этот сигнал Ставр воспринимал как беззвучный толчок в голову, внутреннее сотрясение сознания.

Помолчали. Ян Тот иногда как бы «уходил», выпадал из сферы общения — то ли продолжал размышлять над какой-то проблемой, то ли разговаривал с абонентами,— и С тавром овладевало чувство неловкости: они вынуждали этого сверхзанятого человека отрываться от более важных дел. Но кто был, черт бы его побрал, тот благодетель, что просил Тота поговорить с гостями?

И что же теперь? — спросила сникшая Видана.— Что нужно этому... Игроку?

— В отличие от Универсума, мы не знаем ни его ло­гики, ни психологии, ни цели, но решать мы должны свои задачи и на своем месте. Поскольку для нас это война, значит, надо воевать, драться за выживание, пока Уни­версум не прореагирует на наши усилия и не скажет, например: молодцы, ребята, хвалю! Или такое: а ну-ка прекратите возню, не путайтесь под ногами, вас вообще здесь быть не должно!

Ставр и Видана смотрели на хозяина с одинаковыми чувствами. Ян Тот улыбнулся, встал.

— Но я надеюсь, он так не скажет. Конечно, вряд ли наша деятельность очень важна для всего Универсума, равно как и потеря одной «клетки»-домена. Концепция Игры, утверждения Закона, важнее. А, как известно, de minitus lex non curat. Однако, хотя мы и втянуты в Иг­ру-Войну помимо нашей воли, это не освобождает нас от ответственности за ее исход.

Гости встали, пора было уходить, хотя оба хотели бы беседовать еще долго.

— Что же нам делать? — спросила Видана с наивной непосредственностью.

— Главная задача — найти каналы просачивания в наш мир чужих законов, изменяющих наши константы. Но кто в состоянии это сделать, я не знаю. Может быть, «серые призраки»? Не уверен. Сам Конструктор или да­же Архитектор? Не знаю. Их еще надо найти. Но и людям предстоит поработать, очищая континуум от на­гуалей и скоплений Абсолютно Мертвой Материи, а мик­ромир — от чужих «вирусных» добавок, лишних изме­рений, полей и частиц. Кроме того, надо будет подумать и над очищением запрограммированных ФАГом людей, над изменением социальных отношений и самой концеп­ции бытия человечества. Кстати, последнее — задача ар­хисложная, потому что базисом человеческого существа остается пока животная сторона его природы, и даже интраморфы не полностью свободны от рудиментов аг­рессивных желаний, жажды власти, высокомерия или равнодушия. Прощайте, друзья. Надеюсь, мы еще ког­да-нибудь увидимся.

Ставр поклонился, собираясь уходить, но Видана не удержалась от вопросов, которые мучили ее:

— Ян, сколько вам лет, если не секрет? Тот Мудрый обозначил улыбку.