«К войне, которую нам хочет навязать ФАГ, мы не готовы! Это, скорее, многокритериальная шахматная игра, где главные фигуры остаются в тени. Для них неважно — как, где и сколько погибнет пешек, их регулятивы оста­ются нам непонятными, да и выигрышной стратегии, на­верное, не существует. Может быть, им неважен даже ре­зультат этой игры и цену имеет лишь сам процесс. Может быть, по окончании битвы уничтожаются как игровые про­странства, так и сами игроки».

Берестов с любопытством глянул в глаза Ярополка.

«Бьюсь об заклад, что ты недавно общался с Тотом Мудрым».

Баренц кивнул с неохотой. Тотом Мудрым они назы­вали одного из ученых своего круга, естествоиспытателя и философа Яна Тота, ярко выраженного индивера, кото­рый общался с себе подобными не более одного раза в год.

«Как тебе удалось добиться встречи с ним?»

«Моя дочь встречается с ним... но речь не об этом. Возможно, Тот прав».

«И все же его правота не снимает с нас ответственности за последующие события. Хорошо бы поговорить с ним всем синклитом, авось и посоветовал бы, что делать».

«Вряд ли, ты же знаешь его характер. Но я попробую договориться, терять нам нечего. Аристарх предложил задействовать императив «Дуэль», и я, похоже, его под­держу».

— Выше голову, хомозавры, не делайте из мухи сло­на,— вслух проговорила Анастасия.— Не так страшен черт, как его...

— ...эгрегор,— закончил Баренц.

Все трое засмеялись, мужчины невесело, женщина — с оттенком жалости и превосходства. Она была очень силь­ным эфаналитиком и видела будущее более отчетливо, чем они.

Сообщение о новой находке нагуаля пришло в научный центр УАСС, минуя цензурный заслон СЭКОНа, поэтому о ней узнало сразу множество лиц, заинтересованных как в изучении, так и в сокрытии тайны нагуалей.

Невидимый объект был открыт случайно — на него на­скочил спейсер Даль-разведки «Сокол» у звезды Копа де Плата в Рукаве Стрельца, то есть за три тысячи светолет от Солнца. Размеры нагуаля потрясали: если бы его по­местили в центр Солнечной системы, он занял бы про­странство до орбиты Сатурна! Но, как оказалось, раньше его открыли негуманы — орилоуны и чужане, чьи гигант­ские корабли неописуемой формы кружили вокруг нагуаля. Кроме того, стармены клялись, что видели еще какие-то тела в форме трезубцев, также не похожие на машины пространства, и в дело вмешались пограничники, готовые к контакту с любой формой разумной жизни в космосе.

Начальник сектора пограничных проблем ОБ УАСС Мигель де Сильва вызвал Ставра Панкратова спустя сут­ки после открытия Большого Ничто, как назвали нагуаль пограничники. Поскольку задание изучить проблему на месте не противоречило поручению синклита старейшин и шефа «контр-2», Ставр изъявил желание приступить к работе немедленно, надеясь сохранить свой статус инди­вера. Однако судьба в лице начальника СПП распоряди­лась иначе.

«Будете работать в паре с профи погранслужбы,— ска­зал Мигель де Сильва, испанец до мозга костей.— Он ждет вас на спейсере пограничников «Кром». Спец эфанализа, эксперт по оружию, мастер единоборств, а главное — ин­траморф. Вам с ним будет легко».

И на том спасибо, что мужик, подумал Ставр с облег­чением. Придется Аристарху давать отбой своей внучке, еще неизвестно, что она за штучка. Но волновало Пан­кратова другое: агент из «погран-2», с которым ему пред­стояло работать, так и не вышел на связь.

Радовался он напрасно. Обещанный новым шефом про­фессионал-пограничник оказался той самой девицей по имени Видана Железовская, с которой он «скрестил шпа­ги» в лесу под Владимиром!

Знакомил их сам Мигель, беззаботный с виду, как одержавший очередную победу спортсмен, сверкающий бе­лозубой улыбкой.