«Охрана? — хмыкнул Герцог.— Или исследователи? Пришли, удостоверились, что ничего не изменилось, и об­ратно».

«Не знаю. С нами чужане почти не контактируют. Со времени ухода Конструктора контакты можно пересчитать по пальцам. Например, последний раз они откликнулись на просьбу безопасников пропустить к Чужой отряд спа­сателей — когда один из самодеятельных исследователей нырнул в атмосферу Чужой на не оборудованном для та­ких подвигов драккаре. Дали даже проводников».

Герцог кивнул, он помнил этот случай.

«Итак, появляются новые действующие лица — горы­нычи. В Системе и на Земле они пока не замечены, на Тартаре тоже. Странно все это... Впрочем, пусть ими за­нимается контрразведка. Спасибо, Артур. Мы с вами еще посидим за бокалом вина».

Левашов проводил гостя до двери, глянул исподлобья.

«Правда, что президент Совета безопасности подал на вас докладную в правовую коллегию Всевеча?»

«Правда. Вполне возможно, что я встречаюсь с вами в качестве комиссара в последний раз. Но ведь это, не глав­ное в наших отношениях».

Начальник погранзаставы усмехнулся.

«Командор вас не любит, но для меня это не имеет значения. Будет что-нибудь новенькое, я найду способ свя­заться с вами».

Герцог пожал протянутую руку, прозондировал коридор и ближайшие каюты станции и бесшумно растворился в. полутьме здешней «ночи».

Перед визитом к Великому магистру многих магий Шан-Эшталлану Первому Пауль Герцог собрал достаточно информации, неоспоримо доказывающей причастность «ма­гов и спиритов» ордена к акции с доставкой на Землю кластера из монополей. Поэтому комиссару отдела без­опасности УАСС не нужно было начинать хитрую игру с Великим магом, просто хотелось выяснить степень его лич­ного участия в происходящих событиях. Шан-Эшталлан мог не иметь к ним никакого отношения, мог выполнять инструкции ФАГа, будучи закодированным, а мог делать это и вполне .сознательно. Последний вариант особенно волновал Пауля, потому что Шан-Эшталлан был паранор­мом, и выступление его на стороне Фундаментального Аг­рессора подтверждало бы тезис, что интраморфы тоже мо­гут иметь отклонения в психике. Других причин перехода интраморфа в лагерь врага Герцог не видел.

Резиденция Шан-Эшталлана располагалась в городе Манатуто на Тиморе, самом крупном из островов Малого Зондского архипелага. Сам он тоже был уроженцем Ти­мора и принадлежал к расе тетумов, коренному населению острова.

Даже в нынешнее время, отмеченное высочайшим уров­нем науки и техники, селились тиморцы по старинке в домах, напоминающих свайные постройки их предков па­пуасов: квадратных, с четырехскатной крышей, или круг­лых, похожих на копны сена. Разве что внутреннее уб­ранство жилищ соответствовало времени, хотя по сравне­нию с европейским или американским оно показалось бы убогим и примитивным.

Жил Шан-Эшталлан в одном из таких домов комплек­са, принадлежащего Миссии магов и спиритов. Размеры комплекса, окруженного лесом акаций и гигантских эвка­липтов, включавшего энергостанцию, метро, парк аэрома­шин разного класса, до полусотни построек, а также взлет­но-посадочное поле для больших спейс-машин, впечатля­ли. Самое интересное, что на метро сюда попасть было невозможно, код станции хранился Великим магистром в тайне от рядовых магов и даже от транспортной инспек­ции. Вероятно, тем самым он хотел отгородиться от па­ломников, просто любопытствующих и сотрудников служ­бы охраны порядка.