|
Герцог с интересом прочитал надписи на красочных этикетках: «Черный доктор», «Слезы Христа», «Седьмое небо», «Мускат белый красного камня», «Шабли», «Саперави», «Шампань», «Благородная пыль веков», «Киндзмараули»...
«Что, хочешь попробовать? — спросил гостя Левашов, одетый по-домашнему в спортивный костюм.— У меня есть бутылочка настоящего старого мозельского — просто нектар!» «Нет, благодарю, не увлекаюсь. А как относятся к такому хобби подчиненные?» «Нормально. Некоторые из них — настоящие ценители, но они не интраморфы. Среди паранормов я знаю только одного человека, любящего вино,— моего отца. Наверное, мы с ним составляем исключение из правил, какое-то отклонение». «Каждый вправе сам выбирать отдых по сердцу. Артур, я буквально на минуту. Что случилось с лемоидами? Почему они вдруг исчезли? Не в результате ли непродуманных действий институтских контактеров?» «Не похоже.— Левашов пригласил Герцога сесть, но Пауль отказался.— У наблюдателей создалось впечатление, что лемоиды — их было целых пять штук — исчезли внутри нагуаля. Съемка это не подтвердила и не опровергла. Вы же знаете, как они передвигались — прыжками, пропадая в одном месте и появляясь в другом. Так вот, они исчезли прямо возле шипов нагуаля и нигде больше не возникли. Зато вместо них объявились еще более странные объекты — горынычи. Вот, посмотри». Левашов скомандовал домовому, и тот включил виом. Горыныч походил на громадного чешуйчатого трехголового змея без лап и крыльев, словно слепленного из дыма и рыхлого снега. На самом деле материал его тела представлял какую-то форму энергетического поля, наподобие тех, что использовали паутины Тартара. «Эти зверюги появляются группами и пытаются таранить нагуаль, так же исчезая без следа,— добавил Левашов.— Кто-то, видимо, хочет проникнуть туда, а может быть, просто пощупать, что это такое. Но это не роиды, не орилоуны и не тартариане. Ваш патриарх Железовский прав —г на нас вышла еще одна разумная раса и снова негуманоидная, которую, однако, волнуют те же проблемы». «Не на нас — на эту невидимую «раковую опухоль», нагуаль,— уточнил Герцог.— До сих пор не удалось сделать его видимым?» «Есть одна идея, сейчас бригада Геворкяна из научников Управления проводит эксперименты. Вы только для того и просили встречи, чтобы задать эти простенькие вопросы?» «Нет, не только.— Герцог отметил переход Левашова с «ты» на «вы».— Есть два вопроса, которые я не могу задать по видео. Первый: как реагируют чужане на собственно нагуаль, на лемоидов и горынычей?» Начальник заставы задумчиво отключил стены, и каюта «провалилась» в темноту пространства, подчеркиваемую призрачным светом «раздробленной» планеты Чужая, по сути — роя обломков чужого континуума. Даже отсюда, с расстояния в полмиллиона километров, было видно сложное струение «маковых зернышек» — отдельных чужан-роидов, создавших удивительно точную сферу. Издали сферический рой этот действительно напоминал планету с двумя кольцами из тех же чужан. «Чужая — странный объект,— произнес наконец Левашов.— Мало того, что каждый роид, даже самый малый — разумное существо, а то и целая группа, «одетая» в «скафандр» своего пространства, Чужая сама представляет собой сложнейшую систему: она и планета, и город, и энергоинформационный центр, и целая цивилизация, и скопище живых существ. |
