|
С таким же успехом можно было ничего не докладывать о продвижении в расследовании, коль главный фигурант дела, несмотря на чудовищное физическое и моральное давление, до сих пор не вернул государству ни копейки. Генерал орал и требовал усилить давление, а как его усилить, если и так Бородина довели до полного истощения и в сухом остатке результат получили нулевой? Оставалось только вызывать на допросы крупных чиновников, которые на протяжении долгого времени получали денежные суммы и бесплатные продуктовые наборы за лоббирование интересов Оршицкого райпотребсоюза. Всего в уголовном деле № 92, первом деле в БССР по взяткам, которым занялось КГБ, названо более 20 влиятельных лиц Витебской области и Минска. И, разумеется, в рамках расследования показания должны были дать все, кому дарили подарки обвиняемые. Допросы проходили нервно. Обмороки должностных лиц случались по нескольку раз в день, кабинеты следователей пропахли валерьянкой. Вопреки ожиданиям, высокопоставленные партийные и правоохранительные чиновники, спасая свою жизнь, наперебой сообщали, каким талантливым был предприниматель-хозяйственник Марк Наумович Бородин и его подчиненные.
Из дела выделили материалы проверки в отношении Дунаенко, Жаркова, Пашкевича, Прищепы и Ивашова. Зампред облисполкома Витебской области получил выговор по партийной линии. В Оршице и Витебске начались увольнения. Зарвавшихся чиновников понизили в должностях, после чего они «компенсировали» нанесенный государству ущерб, сдав в КГБ по 200–300 рублей, недоплаченных за полученные из «фонда Бородина» продукты. Обвиняемые, потерявшие было всякую надежду на помощь «нужных лиц», теперь вспоминали все новые и новые эпизоды передачи дефицитных подачек.
Председатель КГБ при Совете Министров БССР генерал Никулкин тихонько открыл дверь кабинета Первого секретаря ЦК КПБ. Первый человек в республике задумчиво смотрел в окно. – Петр Миронович, вызывали? – Да, Яков Прокопьевич, я давно Вас жду. Что слышно по оршицкому делу? Какие новости? – 139 томов уголовного дела под грифом «совершенно секретно». Расследование близится к финалу, в рамках дела следователи опросили почти 16 тысяч человек. За несколько лет группе расхитителей социалистической собственности во главе с Бородиным удалось похитить почти миллион рублей. Половина внушительной суммы возвращена в ходе следствия: золото в монетах царского чекана на 800 рублей, 2 автомашины, 8 домостроений. И только Бородин не сдал ни копейки. – Почему? Плохо работали с ним? – Нет, Петр Миронович, давление оказывали самое тяжелое, пристрастное, вплоть до угроз смертной казни, но безрезультатно. Однако, следствие вышло на минских чиновников, которых прикормил Бородин. Подозреваемых стало слишком много, чтобы говорить о «недостатках на местах». – Вот что я думаю, Яков Прокопьевич, давайте не будем делать новые показательные процессы. И все дела в отношении должностных лиц прекратим, они уже и так пострадали, коль их понизили в должности или уволили. А чтобы другим неповадно было, давайте к уголовной ответственности привлечем более мелких руководителей – председателей колхозов, которые помогали заготовителям укрывать излишки продукции, бухгалтеров, ведших двойные ведомости, шоферов, подвозивших «левую» продукцию на склады райпотребсоюза. – Я вас понял, Петр Миронович, будет сделано!
41
Громкий судебный процесс, начавшийся в Верховном Суде БССР, обещал быть показательно жестким, поскольку каждому из двадцати обвиняемых, оказавшихся на скамье подсудимых, грозила смертная казнь. Накануне Родион Маркович Родкин, поначалу взявшийся защищать Марка Наумовича, отказался быть его адвокатом, сказав недоумевающим родственникам: – Вы ничего не знаете и не понимаете. |
