|
Через несколько месяцев от такой монотонной очистки и резки корнеплодов руки, постоянно находясь в холодной воде, покраснели, одеревенели и опухли. Несколько весенних дней 1981 года пытливый ум заключенного Бородина неустанно работал над усовершенствованием этого нудного процесса, пока, наконец, не выдал на-гора механизм, позволявший резать овощи. В полую цилиндрическую камеру, сооруженную из старого прохудившегося котла, Марк Наумович вмонтировал выточенные ножи, подточил, филигранно подогнал – и вуаля! Оставалось только тщательно мыть картошку, а чистить и резать на изобретенном механизме. Марк Бородин своему открытию радовался, как ребенок. Наконец-то он сделал что-то полезное для людей! Обнимаясь с блаженным Борисом, которого Марк полгода опекал на кухне, в ликовании они буквально выкатились в общий зал как раз в то время, когда туда строем вошли несколько отрядов. И тут глазами Марк встретился со знакомой отметиной на щеке Топора. Многолетний узник лагерей был все таким же тощим и наглым. Новичок вгляделся в радостную парочку, прищурился, узнав давнего знакомца.
– Неужто с Бородиным довелось встретиться? – пробормотал уголовник, только что переведенный из другого лагеря за «примерные» заслуги. – Пересекались? – поинтересовался зэк по соседству. – Было дело… Он здесь кем? – Заведующий столовки. Правильный мужик. Скоро по амнистии на условно-досрочное выйдет. – Посмотрим, какая амнистия ему светит, – Топор взял тарелку с супом и отправился за стол.
44
От изобретенной Бородиным овощерезки были в восторге не только зэки, но и сотрудники лагеря во главе с его начальником, полковником Дыхановым. Весть о толковом Кулибине и его новаторстве быстро облетела все места не столь отдаленные, и потянулись в забытый богом исправительно-трудовой лагерь делегации за обменом опытом. Чуть ли не каждую неделю Бородин с гордостью демонстрировал свое изобретение людям в погонах и без. А в апреле пожаловала в лагерь и высокая комиссия из Москвы во главе с майором государственной безопасности Шевелевым. – Майор госбезопасности Шевелев, – входя в кабинет к начальнику, представился гость полковнику Дыханову. – Слышал про вашего Кулибина, на амнистию настроился? – Чайку? Да, у Бородина характеристика положительная, я буду рекомендовать его на УДО. – Не боитесь? Он ведь и здесь не сидит тихо, и на воле будет бороться за справедливость. – Какая к черту справедливость, десятый год человек сидит… – А вы не спешите с выводами. Я знаком с его делом, из-за грифа секретности оно до сих пор полно слухов и тайн, в этом деле были замешаны высокопоставленные начальники, а они до сих пор, между прочим, у власти. А кое-кто даже пошел на повышение по партийной линии. – И что с того? Майор, они-то не сели, как Бородин… – Полковник! Я просто вам рекомендую не спешить. И потом, что стоит в тюрьме устроить небольшую провокацию, в результате которой один зэк может случайно пырнуть другого? – А зачем мне портить статистику? И потом, это не тот случай, майор. Бородин не уголовник, он талантливый человек, которому просто не повезло… – Он пытался бороться с системой, за что и пострадал. А пока и мне хотелось бы увидеть это чудо техники, изобретенное Бородиным. – Пойдемте, здесь недалеко. Майор Шевелев с любопытством поглядел на овощерезку Бородина, которую на этот раз продемонстрировал в работе придурковатый человечек маленького роста по имени Борис. Прошелся по чистой кухне и разрисованной столовой, задержался на несколько минут в бараке, пообщавшись с Топором и несколькими зэками, а затем отправился восвояси в Москву. |
