– Мне три, – сказал Юан.

– Бери.

– Играют, – голос Риджа заполнил помещение. – Эти болваны играют, а какая‑то сука издевается над нами.

Послышался сигнал остановки центрифуги.

– Только я начал выигрывать… – зарычал Юан.

– Давай доиграем, – сказал Фидель.

– Ха, – усмехнулся Юан. – Готов поспорить, у Фиделя хорошая карта.

– Болваны, – повторил Ридж. – Сборище болванов.

Он сделал шаг к двери, затем обернулся и ткнул пальцем в грудь Кита.

– Найди управу на свою суку, Кит. Иначе это сделает кто‑то другой.

Он вышел, и дверь с шипением закрылась за ним.

Гнев мешал Киту сосредоточиться на игре, но прикуп был так хорош, что он выиграл. Остальные вздохнули, пожали плечами и умолкли. Когда Кит уходил, три пары глаз, не отрываясь, следили за ним. Возможно, они думали, что это предзнаменование.

Ридж сказал, что если Киту везет, то все остальные остаются в проигрыше. Черт!

Кита поставили во вторую смену пилотов, и поэтому он направился к себе в каюту. По мере торможения центрифуги гравитация уменьшалась, и при каждом толчке желудок Кита сжимали спазмы. Добравшись до каюты, он почувствовал, как все его тело напряглось.

Ему и в голову не могло прийти, что все будет так плохо.

Он открыл дверь и увидел, что Прекрасная Мария сидит на верхней койке, свесив вниз свои длинные стройные ноги. На ней были надеты шорты и бюстье цвета морской волны. Глаза девушки ярко блестели, щеки заливал румянец. Она, как автомат, жевала резинку. Беспокойство Кита усилилось.

– Ты опять принимала наркотики, – сказал он.

Она ответила ему неестественно громким смехом.

– Привет!

Запах свежей краски щекотал ноздри Кита. Он закрыл за собой дверь. Желудок его опять сжался, когда центрифуга затормозила в очередной раз. Кровати качнулись, повернувшись градусов на пятьдесят, а затем медленно заняли прежнее положение. Мария подняла ноги на кровать и повернулась к нему.

Резкие движения, волна спутанных волос и напряженное выражение лица делали ее похожей на сидящее на скале дикое животное, чей сверкающий взгляд сопровождал любой движущийся предмет.

У Кита пересохло во рту.

«Ридж называет это везением», – подумал он и покачал головой.

– Так я с тобой не могу разговаривать.

Губы Марии слегка скривились. Возможно, это была тень мимолетной улыбки.

– Не знаю, о чем тут можно говорить.

– О нас. Нужно поговорить о нас.

– Начинай, – Мария поставила голые ступни на раму кровати, ухватилась руками и оттолкнулась, раскачав кровать на шарнирах.

– Начинай… – повторил Кит. – А какой смысл? Ты все равно не слушаешь.

– Я слушаю, Кит.

Кровать приняла вертикальное положение, замерла на секунду, и пошла вниз. Прекрасная Мария издала резкий металлический смешок. Отчаяние окутывало Кита, как холодный туман.

– Мне так не нравится, – сказал он. – Я хотел, чтобы мы проводили время вместе.

Кровать опять стала вертикально, замерла, а затем опустилась вниз, сделав оборот на 360 градусов.

– Сейчас мы вместе.

– Я не могу говорить с тобой, когда ты приняла наркотик, – сказал Кит. Кровать продолжала вращаться с все возрастающей скоростью, по мере того, как уменьшалась сила тяжести. Волосы Марии развевались. – Ты… не та, с которой мне хотелось бы разговаривать.

– Тогда помолчи, – логика ее была проста.

Мария отпустила спинку кровати и взвизгнула, пролетев по воздуху через всю комнату.