Кит молчал. Он размышлял, осталась ли у него надежда. Подобным образом он обдумывал свой ход в игре, подсчитывая очки и принимая решение, как действовать дальше. Спасовать или удвоить?

«Спасовать», – подумал Кит.

Как будто он и в самом деле мог выбирать.

Подпространственный прыжок увел корабль на четыре световых года в неверном направлении.

«Пас, – вертелось в голове у Кита. – Пас, пас, пас».

Где‑то в середине серии прыжков наступила очередь Кита сесть в пилотское кресло. Из чувства симпатии Мария не мешала ему так сильно, как другим.

После этого она проспала двенадцать часов подряд, но микромир незримо присутствовал в ее сознании. Она проснулась от того, что Кит тряс ее за плечо. На подушку рядом с ней опустилась чашка.

– Кофе, – сказал Кит.

– Спасибо.

– Завтрак на столе.

Мария потерла глаза.

– Спасибо, пилот.

Она слышала, как закрылась дверь – он уже ушел.

Мария набросилась на еду. Кусочки пищи, казалось, танцуют на тарелке, убегая от целящейся в них вилки.

Она взглянула на желто‑зеленые объемные цифры хронометра над тем местом, где раньше находился терминал. Сколько до следующего прыжка? В результате последней серии судно преодолело треть пути до базы Эйнджел – меньше, чем предполагалось. Значит, скоро следующие серии.

Кофеин начал ослаблять действие наркотика. Окружающий мир постепенно проникал в ее сознание, робко и несмело, как только что вышедшая из куколки бабочка.

Вошел Кит и закрыл за собой дверь. Прекрасная Мария улыбнулась ему и потянулась.

– Когда я приходил, ты была без сознания.

Мария ощутила покалывание кожи. Улыбка ее угасла.

– Здесь особенно нечего делать – только спать.

Кит пересек каюту и опустился на стул. Его движения были чересчур рассчитанными. Мария поняла, что он выпил или принял наркотик.

– Марко решил, что эта серия прыжков будет последней, – сообщил он. – Мы будем продолжать полет, пока не достигнем Анжелики.

Мария прислонилась к свежевыкрашенной стене каюты – силы, которые она копила с момента пробуждения, внезапно оставили ее. Все это продолжалось слишком долго.

– Когда? – спросила она.

– Они опять проверяют программное обеспечение. Пытаются найти причину неудач, – он пожал плечами. – Когда они осознают тщетность своих попыток…

– Да.

Прекрасная Мария закрыла глаза и позволила усталости заключить ее в свои теплые объятия. Микромир раскинул вокруг свои сети.

– Я тоже сдаюсь, – произнес Кит.

Что‑то в его тоне заставило ее открыть глаза. Магнитные линии мерцали по краям ее поля зрения. Она подумала, что теперь понятно, почему ему необходимо было выпить.

– Я сдаюсь, – повторил Кит. – Я не могу жить с тобой. И не хочу.

Мария смотрела на него сквозь дымку микромира.

«Я делала ему больно, – подумала она. – И даже не заметила этого».

Эта мысль была легче перышка.

– Мне очень жаль.

– Я просто хотел сказать тебе об этом, когда ты не будешь под действием наркотика.

– Слишком много воспоминаний, – сказала Мария. – Мы слишком часто использовали друг друга.

– Возможно, – Кит, казалось, хотел сказать что‑то еще, но не мог подобрать слов.

Мария ощутила, что мир вокруг нее изменился. «Абразо» опять загружал навигационные программы. Мария достала из‑под подушки ингалятор.

– Тебе так необходимо это делать? – спросил Кит.