– Действительно, – угрюмо подтвердил Рик, это уже не шутки.

Тесная серая каюта погрузилась в тишину, нарушаемую только редкими щелчками робота‑пилота. Космическое безмолвие начало раздражать Рика. Он всегда завидовал спокойствию астерита, но сейчас и тот выглядел обеспокоенным, нервно шаря по карманам в поисках своей трубки. Рик напомнил ему, что трубка осталась в нижней каюте на столе. Но Мак‑Джи не стал спускаться за ней.

– Рик, мне все это очень не нравится. Абсолютно все.

Раскосые глаза Мак‑Джи, казалось, потемнели от мрачного предчувствия.

– Я всю жизнь провел в космосе, и меня не так‑то легко запугать. Но это…

– Его голос перешел в глухой шепот. – Все это – невероятно.

– И тем не менее, это происходит с нами. – Рик изо всех сил старался не унывать. – Эта загадка должна иметь ответ – и наверняка, очень простой и очевидный – если мы, конечно сможем найти его.

Мак‑Джи выглядел больным.

– Даже не могу описать тебе, что я чувствую. – Его лицо сморщилось в мучительной гримасе. Он пытался подобрать слова.

– Но я действительно не звонил тебе. И людей этих мы не видели. Эта… штука! – Он в замешательстве пожал плечами. – Она так вспыхнула, быстро погасла и исчезла из виду. У меня от нее болит голова.

Рик медленно кивнул, пытаясь понять. Особое чутье Мак‑Джи можно сравнить с чувствительным измерительным прибором, который был выведен из строя какой‑то очень сильной неполадкой, думал Рик.

– Это плохо, – согласился он. – Но вернемся к Андерсу. – В улыбке Рика светилась надежда. – В конце концов, он также огорчен, как и мы.

Они продолжали свой путь и через день (это было двадцать девятого марта по корабельному времени) они обнаружили объект, который повлиял на Мак‑Джи. Он двигался на расстоянии менее чем полмиллиона километров от корабля. Он сбрасывал скорость. Припав к перископам и напряженно всматриваясь в неясные очертания бледной серой точки, Рик не слышал, как зазвонил фотофон. Мак‑Джи похлопал его по плечу и протянул трубку.

– Привет, Дрейк. – Голос Андерса звучал, как всегда, отрывисто и холодно. – Полагаю, вы и сейчас будете утверждать, что ничего не знаете об этом странном объекте? Но что бы вы не говорили по этому поводу, я считаю, что это сити, и вокруг него объявлена зона безопасности. Если вы пытаетесь приблизиться к нему ближе чем на сто километров, я открываю огонь без предупреждения. Понятно?

– Думаю, что да.

– Постарайтесь не забыть, – отрезал Андерс и вдруг сменил тон на дружеский, как опытный актер, меняющий образ. – Это не простое упрямство с моей стороны, Дрейк. Лично мне вы нравитесь. Мне даже понятна ваша симпатия к астеритам. И, честно говоря, у меня против вас нет ничего, кроме подозрений и ничего не значащих улик. Если вы согласитесь немедленно сдаться и честно во всем признаться – я гарантирую, что вы будете прощены. Что вы на это скажете?

– Нет, – отчаянно выпалил Рик. – Я хотел сказать, что мне нечего объяснять и не в чем признаваться.

– Ну как хотите. – Андерс сразу оставил дружеский тон. – Но берегитесь.

В трубке раздался щелчок, и Рик повесил ее на рычаг.

Мак‑Джи обеспокоенно зашептал: – Что ему нужно?

– Информация, – ответил Рик. – Он почему‑то думает, что мы что‑то скрываем от него. Полагаю, он боится нас. Я думаю, что он запугивает нас, блефует, чтобы заставить нас говорить.

– Может быть. – Казалось, Мак‑Джи не по себе. – Но много шахтеров уже арестовано – и некоторые из них приговорены к пожизненному заключению на Палласе‑4 – всего лишь на основании подозрения и мелких улик.