– Место назначения? – спросил диспетчер.

– Фридония. – Мак‑Джи хитро усмехнулся Рику.

– Ждите. – Ответ пришел не сразу, и Рик начал было же опасаться, что Карен подвела их в порыве злости. Наконец, прозвучал отрывистый приказ: – «Прощай, Джейн» разрешается вылет на Фридонию. Можете стартовать.

– К нашему загадочному объекту! – победно воскликнул Рик. – В поисках подставки.

– Если все это имеет какой‑то смысл. – Мак‑Джи стоял у панели приборов в маленькой рубке с серыми стенами и низким потолком. Он бесшумно вывел судно на взлетную полосу и сказал усталым голосом, приглушенным черным чехлом перископа над его головой: – Проклятый землянин опередил нас на двенадцать часов.

– Этого‑то нам и нужно, – жизнерадостно ответил Рик. – Ведь последний будет первым, как вы и сказали!

Некоторое время он находился в состоянии радостного возбуждения. Он слишком долго подчинялся чужим приказам, и теперь его пьянила свобода безмятежной и мертвенной пустыни, сулящей осуществление его собственной мечты. Он обнаружил загадочный объект в темном окошке перископа, как только Мак‑Джи переключился на автопилот. Рик вглядывался в едва заметную серую точку, которая казалось вобрала в себя всю извечную загадку времени, пространства и всего мироздания.

– Не смотри на нее, – умоляюще проговорил Мак‑Джи. – Я сам не могу смотреть на нее. Что‑то здесь не то. Я чувствую себя больным и потерянным. Чтобы определить ее положение и скорость, мне пришлось воспользоваться приборами. Не знаю почему – я не могу – я не чувствую ее. – Он смущено покачал головой. – Когда я смотрю на нее в упор, я не могу даже сказать, который час.

Рик рассмеялся. Ему не грозило потерять сверхчувствительность, и он не боялся смотреть. И все же какое‑то мрачное одиночество охватило его. Он отошел от перископа и сел на койку. Пламенеющие волосы Карен и ее выражение неукротимой ярости преследовали его. Он не мог забыть ее обозленного великодушия, он не хотел уступать ее Андерсу.

Наконец он немного вздремнул, в надежде побороть это чувство глубокого отчаяния. Потом он слушал бесконечные рассказы Мак‑Джи о страшных неудачах, преследовавших отца, об его отчаянных попытках создать подставку. Он учился управлять кораблем. Он помогал на камбузе. Однажды он даже предложил Мак‑Джи заварить ему его горький чай, который тот пил беспрестанно чашка за чашкой. Но Мак‑Джи считал, что искусству заваривать чай научить невозможно.

Эт о произошло на третий день .

Двадцать восьмого марта, около полуночи по судовому хронометру. Рик услышал жужжащий сигнал фотофона.

Ответил Мак‑Джи:

– «Прощай, Джейн», Обания. Следуем из Палласпорта на Фридонию. Мы немного отклонились от кратчайшего их маршрута, чтобы избежать новых скоплений дрейфующей сити. Кто вы?

Рик сидел в нижней каюте, сосредоточенно размышляя над новой идеей бесконтактного управления сити объектами при помощи радиационного давления. Можно было бы установить на реакторе огромные вогнутые зеркала, управляющие реактором потоком его собственной радиации. Но уже сейчас было ясно, что получаемая энергия будет ничтожно мала, да и вся затея в целом очень опасна. Однако встревоженный голос Мак‑Джи отвлек его от расчетов:

– Люди? Какие люди?… Нет, я не видел двадцать восемь человек… без сознания?.. Нет, мы с вами не разговаривали возле Обании два дня назад… Мы ничего не знаем об аварии. Я же говорю вам, мы никого не встречали… Ладно, поговорите с Риком.

Рик поднялся в рубку. Он вопросительно взглянул на Мак‑Джи. Тот недоуменно пожал плечами и протянул ему трубку.

– Говорит Рик Дрейк.

– Пол Андерс, – немедленно прозвучал ответ землянина.