Жизни не нужна правда. Жизни нужна сказка!

Только вот теперь сказки совсем не те.

– Жаль, "конина" приказала долго жить. – Безопасник отправил в рот пару веточек укропа, нанизывая на вилку картофелину в мундире. – И картошка – старая…

– К этой картошке, да водочки, да с сальцом… – Закатил глаза Игнатич. – Ничего ты не понимаешь, Семен, в колбасных шкурках… И хлеба. Черного. Душистого, да с солью, крупной…

– А к борщу – пампушки… С чесноком… – Поддержал друга Махрсан. – И сметану, чтобы ложка стояла…

… О том, что Олег снова во что то ввязался, Бен почувствовал сразу.

Один раз он уже оставил напарника ради того, что посчитал любовью.

Вышло все не так, как в Голливудских фильмах. И любовь оказалась не любовью. И радости особой, от обладания женщиной, еще недавно бывшей не много ни мало – ангелом, тоже не случилось.

А вот осознание того, что Олег вечно оказывается именно "в том месте и в то время" – стало совершенно неоспоримым фактом. В дополнении к факту первому, был еще и факт второй – сколько бы ни выпадало на их головы неприятностей, на пару они решались намного быстрей и безболезненней. Словно нечто или некто, вело толстяка самым странным путем, извилистым, ныряющим на дно оврагов и теряющимся в переходах пещер, но, тем не менее, идти рядом с ним было намного безопаснее, чем даже под охраной роты морпехов!

Синяки и шишки сыпались, разумеется, но… Пока напарник шел рядом, Аркан был совершенно уверен в одном: какая бы задница не приключилась, они точно с ней справятся.

В Траннуике, на целый месяц, ему показалось, что – все! Дальше бежать не надо. Путь окончен и все пришло в норму.

Не пришло. Все развалилось, как распадается карточный домик под порывом сквозняка, стоило постучаться в ворота беде.

И снова – вытащил всех Олег, умудрившийся найти общий язык с искином.

"Чудеса!" – Бен завалился на свой лежак, краем уха прислушиваясь к переговорам двух "дрободятлов", как называла парней, девушка Валия, сидящая сейчас в комнате напротив и отчего то пялящаяся на него, Аркана, особо злобно.

– А я говорю – взрыв был! – Никитос размахивал руками, вышагивая по своей клетке камере. – Штукатарку сбило, селектор – вдребезги. Мебель в щепу… Какая там драка, точно тебе говорю – взрыв!

– Штукатурку… – Поправил приятеля, Толик.

– Чего? – Никитос замер, с занесенной ногой. – А, ну да – шкутатаркой… Разве я не так сказал?

– Все ты так сказал… – Рыжов сел на своем ложе, хрустнул суставами. – Только вот, запаха нет. Огня не было. Стены осыпались пятнами, словно по ним кто то, чьей то головой долбал. Тяжелой и твердой.

– Ага… А кровь – только в одном месте! – Никитос погрозил приятелю пальцем. – Где тело упало!

– Там не потеки. Там – капли. – Толик почесал лоб. – Так из носа капает, понимаешь? Когда по нему, смачно так, залепишь.

– Это мог быть и взрыв. – Вступилась за Никитоса, девушка. – Светошумовая граната, слыхал?

– Мебель – вдребезги! – В один голос выпалили оба "дундука" и привычно заржали, радуясь собственному дуэту, успевшему уже всем надоесть.

Валия хотела задать пару наводящих вопросов, но, глядя на веселящихся парней, махнула рукой – все равно, в этот момент, кроме себя, любимых, парни никого не видели и не слышали.

Была у нее надежда на то, что вот вот явится Олег и все расскажет.