Толстяк сделал степенный шаг вперед и озорно помахал рукой, давая понять, что человек он вменяемый и шутки понимает, и сам пошутить не прочь.

Очень боюсь таких "Хозяев городов", что с чувством юмора. Обязательно, обязательно, обязательно, что нибудь, да в них не так.

– Меня зовут Сонаф. – Монах решил представиться сам, демонстрируя восхитительный по мощи, бас. Сочный, полный таких обертонов, что даже кровать подо мной прониклась. – Я – Друид поселения Талпика.

Хорошо, что лежал – иначе челюсть бы разбилась, упав на пол с высоты моего роста.

Вдребезги!

Зеленый поясок друида, словно почувствовав удивление, выпустил в мою сторону длинный побег, но был прихлопнут твердой рукой Сонафа и вернулся в узор, вильнув кончиком, как собачонка хвостиком.

– Саф! Держи Урлу при себе… – Маргон недовольно поморщился.

Вместо пререканий, друид развел руками и покаянно воздохнул, принимая недовольство врача.

– Маргон ввел нас в курс дела и рассказал о твоих проблемах. – Саммиэль сразу перешел к делу, лишь переступив с ноги на ногу. – Сам понимаешь, оставить тебя в городке я просто не могу. Слишком много будет проблем и у тебя, и у нас. Так что, поправляйся и в добрый путь.

Хозяин города повернулся ко мне спиной и вышел за дверь, оставляя меня в "непонятках".

Что называется – "поговорили, блин"!

Поставили в известность, хорошо хоть пинка, для скорости, не добавили…

– Саммиэль привык решать дела быстро. – Друид усмехнулся. – А ты, с твоими богами, твоими бегами и твоими знаниями – для нас просто беда беда… Одно два твоих слова и городок станет меняться. Очень быстро меняться. А быстрые перемены, в большинстве случаев – глупые перемены. А уравновесить тебя некем. Вон, Динкой, можно было бы, да она со скуки с тобой сдохнет. Да и не видит она пока в тебе ничего. А значит, и всерьез не принимает. Дружить сможете, поцелуетесь, пару раз… А дальше – ни ни… Скучный ты человек, Олиег. Занудный. А то, что в душе авантюрист, да импровизатор, так того она не оценит, пока не увидит. А ты до последнего будешь на стабильность и спокойствие, давить.

Дина, от слов друида, задумчиво глянула на меня, фыркнула и отвернулась, подтверждая слова Сонафа.

– Да и боги твои… Сюда им хода нет, конечно… Но ведь ты – здесь, а значит и они могут пробраться. А нам они здесь и на дух не нужны. У нас и свои – ревнивые, да любопытные. Не дай природа, схватятся – взвоем все. И ваши, и наши… – Друид замер, поглаживая зеленый пояс, словно советовался с незримым и неслышимым собеседником. – А нам и без того много надо, кроме как с богами разборок! Так что, поправляйся и…

Друид замер, словно что то услышал и теперь обдумывал услышанное.

– Маргон… – Дина, дождавшись минутной паузы, пошла в атаку на врача. – Что за… здесь творится? Это – мой спасенный…

– Утихомирься. Твой, твой он. Только не "твой" – вот в чем шутка. Свой собственный он. Закабалишь – и тебя со свету сживет, и сам помрет. Приворожишь – твоим будет до конца дней, только дней тех, вам будет отмерено совсем не много. – Маргон сжал кулаки. – Давно пути наши разошлись, а вот опять встретились. Что скажешь, Сонаф?

– Выкуп лес заплатит. А ты, Динка… Это "наши" за выбор не наказывают. А "его" за все подряд, по рукам бьют. Его бьют, а он идет. Да еще и других за собой тащит. И, чем больше тащит, тем больнее бьют. – Друид отпустил пояс и, подняв руки, закинул на голову капюшон. – Пусть идет. Один раз прошел, придет и еще раз.