– Хорошая ночь. – Вздохнул я, попытался сползти с подоконника и рухнул на пол, запутавшись в собственных конечностях.

"Были бы мозги – было бы сотрясение, но мои мозги девственно чисты, так что даже их наличие совсем не повод для мелких неприятностей!" – Я замер, оценивая повреждения.

– Нормальные у тебя мозги. – Маргон, сидел на подоконнике и разглядывал меня, качая головой. – Аппаратуру надо настраивать и калибровать. И, не раз в год, желательно.

Кроме сбитой коленки, других повреждений не обнаружилось, так что я, на четвереньках, не торопясь, добрался до своей кроватки и, передохнув с минуту две, вернулся в ее приятные объятия, ругая себя за торопливость и излишнее ЧСВ.

– Ишь ты, шустрый. – Похвалил меня врач. – Понятно, за что тебя так приласкали… Чтобы вразрез планам не лез!

– Чьим, планам? – В очередной раз я понял, что зря издевался над Беном и его умственными способностями.

Я и сам – ненамного лучше, пропуская мимо ушей такие оговорки своего лечащего врача, что более умный уже бы всю картину мира сложил, а до меня только дошло, что Маргон спокойно читает мои мысли.

– Ну, раз дошло, значит не совсем дурак! – Ехидно утешил меня доктор. – Сейчас спи. Утром будем разговаривать.

Легко развернувшись, мужчина собрался спрыгнуть обратно с подоконника на улицу, но отчего то замешкался, словно хотелось ему что то сказать, и он решал для самого себя, сказать сейчас или дождаться подходящего момента.

Ненавижу такие ситуации!

– Я тоже. – Признался Маргон, так и не обернувшись. – Спи спокойно, пока ты не шагнешь в портал по своей воле, над тобой власти нет.

Сказал и спрыгнул вниз, оставляя меня в тягостных раздумьях.

"Хочешь заставить дурака не спать всю ночь? Пообещай рассказать ему тайну – утром!" – Повернувшись к открытому окну спиной, последовал совету Скарлетт и прикрыл нос теплым одеялом, призывая Морфея.

Утро оказалось наполнено шумом падающих с неба капель дождя, поскрипыванием деревьев, раскачиваемых ветром и тихим сопением сидящей на стуле и сладко спящей, сиделки.

Едва я пошевелился, Дина открыла один глаз, проверяя обстановку и, заметив, что я проснулся – открыла оба, как бы намекая, что она вовсе и не спала даже, а только моргнула.

Так, я и не спорил.

– Доброе утро! – Сиделка подмигнула мне и привычно подняла руку, чтобы поправить растрепавшуюся прическу. Только вот вся беда была в том, что волос на месте не оказалось – какой то злобный шутник умудрился постричь молодую женщину под "пажа". Или это был "каскад"? Никогда не разбирался в женских прическах, различая их лишь по длине.

– Убью. – Дина сжала кулаки.

– Это не я!

– Правильно, это я! – Маргон вновь воспользовался окном вместо двери и сидел на подоконнике, капая грязью с ботинок на стерильный пол моей палаты. – Меньше дрыхнуть надо, "Юка". У тебя больной по палате расхаживает, звездами любуется, травмы получает, а его сиделка шляется неизвестно где, приходит под утро и сладко спит после этого!

Маргон спрыгнул с подоконника и грязная обувь, прямо у меня на глазах, мгновенно стала чистой!

– Все равно – припомню! – Дина нахмурилась. – Хоть через год, но…

– Динка… "Он" тебя слышит! – Маргон подмигнул мне, прошел через палату к входной двери и открыл ее, впуская двух, странного вида, личностей.

Оба метра под два ростом, один в обычных штанах и белой рубашке навыпуск, коричневых сапогах и шляпе, сдвинутой на затылок, второй в серой рясе с капюшоном, подпоясанный зеленой веревкой. Монах, судя по виду, далеко не аскет, да и "рубашка", совершенно точно, не голодает – вон, брюшко свисает над ремнем, совсем как у меня, во времена оны…

– Это – Саммиэль.