Древний лес. Он был здесь с незапамятных времен. Вольно тянулись к небу и сплетались ветви деревьев, свивали гнезда птицы, мелькали между стволами осторожные олени, и тысячи тысяч больших и малых созданий рождались, сражались, любили и умирали под его покровом в бесконечном круговороте. Так было, пока однажды лес не ощутил множество ударов и вековые гиганты не начали падать один за другим - без бурь и грозы, не от старости или болезни. Сталь и огонь рассекли заросли до голой земли, но этого было мало. Безжалостные победители поставили на этот шрам свою печать, вбили в чащу широкую каменную полосу на много дней волчьего бега в обе стороны. Лес никогда раньше не знал таких ударов, не ведал таких врагов, слишком быстрых, чересчур жестких и сильных, но у него было величайшее оружие - время. Лес отступил и затаился - на годы, десятки лет, века - что для него пережить сотни смен лета и осени? Он шелестел тысячами листьев вслед невысоким фигуркам с вьючными лошадками в поводу, скрипел зимними ветвями, осторожно трогал каменный шрам молодыми побегами, жил, ждал - и дождался своего. Как только перестали высекать искры из булыжников подковы гномьих пони, лишь стихла над каменными плитами чеканная горная речь, лес перешел в наступление. Да, он не смог вывернуть камни, не сумел раздвинуть плиты побегами молодой травы. Но хорошенько сдавил дорогу в ласковом удушающем объятии. Ветки смыкались и сплетались над ней в сплошной неразрывной хватке, деревья у обочины, если им уже приходил срок, обязательно падали именно на дорогу, нанесенные ветрами и дождями кучи листьев с землей надежно укрывали булыжную кладку, и вскоре ехать по тракту стало совершенно невозможно. Нет, тропинок и дорожек попадалось много, утоптанных, со свежими следами, но все они упорно шли поперек гномьего пути. И когда дорогу преградил очередной завал, я решила - хватит! Что за смысл ехать по дороге, которая никуда не приведет? Тем более что как раз вполне удобная тропинка перепрыгивала через дорогу и наискось уходила куда-то вверх, на гряду холмов, тоже вроде в нужную сторону.

    -  Ну что, едем налево. Возражения есть?

    Новых возражений не было. Дракончик промолчал, а Мышак, как всегда, был против из вредности.

    -  Хи-хи-хи! - вдруг явственно послышалось сквозь шелест старческое хихиканье.

    Я остановилась прислушаться, но ветер перебирал листья без всяких слов и смеха. Послышалось? Наверное. Не обращая больше внимания на всякие шелесты и шорохи, я дернула поводья и уже привычно увернулась от первой нацеленной в голову ветки. В последнее время я это делала, почти не задумываясь. Утоптанная земля мягко пружинила под копытами, Мышак почти весело одолел небольшой подъем, второй, третий - и через десяток шагов остановился.

    Тропинка оборвалась мгновенно. Полоса земли с вытоптанной травой упиралась в сплошную стену кустарника, безо всяких развилок и поворотов. Мышак уперся перед преградой и зафыркал.

    -  Очень смешно, - мрачно сказала я непонятно кому и спешилась. Шагов пять с треском ломилась через заросли незнакомых кустиков с желтыми цветочками.

    -  Хи-хи! - вдруг прошелестели под налетевшим ветром листья, и я с плеском провалилась в воду.

    -  Опять! Ну как это возможно!

    Я стояла в небольшой уютной заводи локтей пятнадцать шириной, окруженной зарослями кустарника и камыша. Через узкую протоку слева сверкало в стороне обширное водное пространство - река или озеро. Может, это место было не таким и плохим. Наверно, здесь было бы приятно поплавать или просто поваляться на берегу. Но попасть сюда невесть как и сразу оказаться по пояс в воде было не очень здорово. Я развернулась, но в сплошной стене кустов на обрыве не увидела и намеков на место, из которого могла бы выпасть.