-  А это ящерка моя ручная, а крылья у нее…

    -  Ы-ы-ыэ-э-эх! - Могучий зевок перервал мое витиеватое объяснение о том, что за зверь Воротник и почему его не стоит бояться, а нужно просто по-хорошему пропустить.

    Стражник слабо махнул рукой: проезжайте! - и снова застыл в полусне. Мы прошмыгнули в город.

    Сонный и тихий. Подковы Мышака звонко цокали о вымощенную булыжником мостовую, но эти звуки тут же вязли в стойкой тишине. Город, привычный ко всяческим диковинам, почти не замечал Воротника. Проходившие мимо прохожие едва бросали на нас равнодушный взгляд, да и было этих прохожих очень немного. До осенней ярмарки оставалось больше двух месяцев. Да и кого встретишь на городской улице в разгар дня? У каждого найдется дело. Мастеровые склонились над своими обувными колодками, ткацкими станками и наковальнями, крестьяне уже вовсю трудятся на своих полях и огородах, по улицам носится только не приставленная к делу и не запертая во дворах детвора. Светлый Город оживляли толпы шумной праздной знати, но у Белокозинска такого украшения не было - до королевского двора было слишком далеко. Тем больше было мое удивление, когда спокойно шедший навстречу нам человек вдруг остановился, вытаращил глаза, а потом кинулся наутек.

    -  Ты его видел, Воротник? - шепотом спросила я дракончика, - Ты чего? - повернула я к нему голову, не дождавшись ответа. Воротник невозмутимо глядел в сторону. Я глянула туда же и увидела девочку лет восьми с круглыми восторженно-испуганными глазами. - Хороший ты мой, все понимаешь, только не говоришь! - Я потрепала Воротника по голове, поправила ошейник и тряхнула поводьями, добавляя Мышаку хода. Да, как я быстро одичала в лесу!

    Торжище было пустынно. Оно раскинулось на берегу реки и одновременно также было городской площадью. Скоро здесь нельзя будет протолкнуться, и под лай, мычание, гогот, кудахтанье и ржание на трех языках будут ругаться и торговаться покупатели с продавцами. Но нынче посреди пустой брусчатки гордо высился солнечный диск, в уголке под навесом сиротливо приткнулся пяток телег с ранней капустой, и рядом чумазый кузнец разложил подковы. Небогато, и даже эти продавцы были сонны и неразговорчивы.

    Я подвела Мышака к подковам, но тот больше заинтересовался капустой. Пришлось тащить его за повод, при этом негодник упирался и возмущенно ржал. Ну и ладно. Пора наконец исполнить долг Странствующей. Я стала искать взглядом вывеску постоялого Двора.

    -  Добро пожаловать, госпожа Странствующая! Не было ли в городе каких-либо обид и притеснений? - . услышала я рядом вкрадчивый голос, и кто-то тронул меня за руку.

    -  Никого я не обижала и не теснила, а Мышак капусту ухватить не успел! - с ходу начала отпираться я и только потом повернулась.

    Это был второй встреченный в городе человек, который не был ни сонным, ни ленивым. А был он бархатно-вкрадчивым, узкоплечим и согнутым, как припавшая к земле перед прыжком рысь. Гоблин-полукровка. Точно. Уж очень мне напомнил одного недавнего знакомого его острый зеленоватый нос. Редкие волосы были зачесаны назад, на бледных губах застыла улыбка, перед грудью повис на цепи серебряный знак - козья голова. После моих слов улыбка недоуменно съехала набок, но почти тут же вернулась на место:

    -  Какая честь для нашего города - принимать прославленную сказительницу легендарного Ордена Пяти Дорог!

    -  А уж для меня какая честь! - с ходу начала я состязаться с козоносцем в красноречии, как и подобает прославленной сказительнице. Так, значит, меня ни в чем не обвиняют? Уже неплохо!

    -  И какая жалость, что такая прославленная и знаменитая Странствующая прибыла в наш город слишком рано!

    -  Рано - для чего? - Частые упоминания о моей известности уже начинали меня смутно тревожить.