-  Вам точно ничего не надо?

    -  Нет, не надо, спасибо.

    -  А может…

    -  Спасибо!

    -  Вы только позовите!

    -  Хорошо. Сразу и позову!

    И младший подпасок закрыл за собой дверь. Я наконец-то осталась одна. Со вздохом откинулась на широкой мягкой кровати, закрыла глаза.

    Интересно все обернулось.

    Как только мы скрепили договор клятвой, козопасы заторопились к себе, то есть к козе, домой. При козе они и жили. Дом у нее оказался ничего себе, как я и представляла. И идти оказалось недалеко. Он был прямо здесь. Самое большое здание из всех, с окнами в три яруса и островерхой крышей, гордо нависало над площадью. Как только мы подошли к этому домику, из дверей высыпал с десяток мужчин и женщин, которые засуетились вокруг нас не хуже пчел возле меда. Рианор отмахивался, Стырга коротко распоряжался, я глазела по сторонам и старалась не забывать закрывать рот. В главные двери козьего дома вполне можно было въехать на коне не пригибаясь, а назвать прихожей здоровенный зал за дверями не поворачивался язык. Из этой прихожей убегали наверх по бокам две лестницы, куча мелких дверей вела в разные комнаты, а прямо впереди высились настоящие ворота - не меньше, чем на входе, только богато украшенные золотыми и серебряными фигурами, которые я не успела разглядеть. Это был вход в главный зал. Воротника с Мышаком быстро отвели в конюшню при доме, мне досталась комнату наверху.

    Я вообще хоть раз успела коснуться ногой ступеньки? Не уверена. Еще внизу меня подхватил и понес вихрь хлопотливой заботы. С десяток мужчин и женщин взялись меня устроить. Посчитать их и поделить точнее я не могла - уж очень быстро они мелькали и говорили все разом.

    Так я оказалась в комнате, но водоворот не стих. Множество рук, глаз, голосов.

    -  Помочь вам переодеться, госпожа Странствующая?

    -  Приготовить постель - отдохнуть после дороги?

    -  Ноги растереть?

    -  А сказки послушать не желаете?

    -  Может, вам песню спеть - для потехи?

    Последние два предложения особенно задели мою профессиональную гордость. Один из подпасков хищно нацелился на мой правый сапог, девушка упорно тянула за рукав куртки, а дородная дама тщательно обмахивала меня веником из перьев. Кое-как отстояв себя, я робко попросилась сходить в баню. Тут же часть суеты схлынула через двери, но радовалась я рано. Никуда меня не отпустили. Вскоре в комнату с уханьем втащили здоровенную бадью, натаскали горячей воды в исходящих паром ведрах, принесли полотенца, ароматные масла в причудливых прозрачных бутылках, зажгли приятно пахнущие свечи и парочка женщин начала подступать ко мне с мохнатыми тряпками в руках.

    -  Нет! Спасибо! Сама! Нет! Спасибо! Сама! - Это заклинание хоть чуть-чуть удерживало их на расстоянии.

    В конце концов мне удалось всех вытеснить в коридор - кого грубой силой, кого хитростью. Упорно сопротивлялись женщины с тряпками, но я пообещала отдать им свою одежду в стирку, и они ушли. На остальных я просто притопнула и заявила, что хочу остаться одна. И это мое желание им пришлось исполнить.

    Немного отдохнув, я решила оглядеться в своем временном пристанище. Роскошная широкая кровать, наверно, устроила бы и какого-нибудь короля. Офомное зеркало над маленьким столиком отражало меня четко и ясно и точно стоило бешеных денег. Гобелены на стенах повествовали о ярмарочных буднях, играя очень яркими красками, и даже вроде слегка шевелили картинками. Широкое окно было забрано чем-то твердым и очень прозрачным, и через него ясно было видно, что происходит на площади.