-  Вы не можете нас бросить!

    -  Это почему? Клятвой пригрозите? Не напугаете! И без солнца проживу!

    -  Спасите нас. - Стырга вдруг явственно вздрогнул, скривился всем лицом. Плачет? Не может быть! Притворяется! Надеется меня разжалобить! Дешевая уловка! Не с той связался!

    -  От чего это вас спасать? - пробурчала я, отступая на шаг.

    -  Столы готовы! - возвестил голос за стеной.

    Полугоблин затравленно оглянулся, шагнул вперед и забормотал, ухватив меня за рукав:

    -  Он не знает поражений и неудач уже много лет, скука - его злейший враг. Он ищет состязаний с лучшими! Он доволен сейчас, борьба была упорной. Но втройне страшен будет его гнев, если не состоится песенный поединок! И тогда мы пропали! Город погибнет!

    -  Не надо! Триста мечей - городу не угроза! Ничего он вам не сделает! - Я продолжала пятиться.

    -  Он властвует в море. Он дружит с духами и хозяевами соленых вод. Он может замкнуть устье реки! Малым детям будет нечего есть! - Стырга неотступно следовал за мной.

    -  Вам до устья день пути! Пусть себе замыкает! И при чем тут дети? - уже в который раз я не могла понять запутанные беды заказчика. Что и неудивительно - рассказать в трех словах то, что сплеталось и варилось годами, под силу лишь Семи Мастерам. Хотя, с другой стороны, что мне за дело до их бед? Я должна была просто спеть! Почему мне в последнее время приходится больше слушать?

    -  Закроет устье - не будет морского пути! - Полугоблин даже передернулся.

    -  И дети не смогут рыбачить на море? - попробовала я догадаться.

    -  Нет же, конечно нет! - возмутился полугоблин. Иногда полезно прикинуться ничего не понимающей глупышкой. Особенно когда и прикидываться особо не нужно.

    -  Не приплывут купцы - и городу конец! Обрушатся стены! Зарастут поля! Разбегутся люди!

    -  Приезжие купцы чинят ваши стены и работают на полях?! - Я, конечно, подозревала, что Белокозинск разбогател и загордился, но чтоб настолько! Моя спина толкнулась об дверь. Дальше отступать было некуда. Полугоблин воспользовался моментом, шагнул вперед и зачастил:

    -  Не придет Эльдерин с прозрачной посудой, не привезет снадобья и приправы Вирга, Хмурый точно не заглянет со своими зачарованными ремешками. А вино в бочках! А копченое морское мясо! А белые доспехи! А поющие раковины! А кому продадут шкуры и черные капли лесовики? А зачем тогда в Белокозинске целый год дубили рыбью шкуру? Куда тогда девать синюю ягоду? А мед и смолу с пенькой? А ожерелья из когтей? Придут еще раз продавать оружие гномы, если не купят веселящие листья? Кто вообще пожалует уже на следующий год? Они все уйдут на другие ярмарки! Дети останутся без куска хлеба, родители пойдут в леса выкапывать корешки, поля зарастут сорняком, обрушатся стены - и конец Белокозинску! По всей округе разорятся мастера и подадутся в разбойники, загорятся села, пересохнут реки, стрелы будут лететь из-за каждого дерева!

    Нарисованная Стыргой картина бедствий впечатляла. Черный дым стелился над селениями и полями разоренного из-за меня края. Отяжелевшие волки и упыри бессильно лежали возле падали. А по опасным, гибельным дорогам странствовали толпы… Нет, голодных детишек я представить так и не смогла. Почему-то вместо них я увидела Стыргу и десятки упитанных, тяжело переваливающихся с ноги на ногу купцов Белокозинска. Бррр!

    -  Да ладно, не все так страшно, - неуверенно возразила я.