Деккерет поднял обе руки в приветственном жесте. Огромный даже для своего племени скандар – он словно башня возвышался над рослым Деккеретом – опустился на колени перед короналем и еще раз приветствовал его традиционными жестами.

– Мой лорд, добро пожаловать в Пилиплок. Наш город счастлив, что вы решили почтить его своим присутствием.

Согласно протоколу, теперь подошло время для обмена сувенирами. Скандар доставил с собой ожерелье, удивительно тонко сработанное искусным резчиком из кости морского дракона, которое Деккерет тут же надел на шею Фулкари, а корональ преподнес мэру роскошную парчовую мантию работы прославленных макропосопосских ткачей, лилового цвета с широкой зеленой каймой, украшенную большой тканной эмблемой Горящей Звезды и личной монограммой Деккерета.

Далее должна была следовать совместная трапеза в каюте короналя, что неожиданно вызвало техническую проблему. Как выяснилось, королевские апартаменты «Лорда Стиамота» были спроектированы без учета возможности визита скандара, и Келмаг Волвол с большим трудом протиснулся по трапу с палубы, а чтобы войти в дверь, ему пришлось согнуться чуть ли не пополам. Каюту, казавшуюся Деккерету и Фулкари достаточно просторной, мэр Келмаг Волвол заполнил почти полностью, так что Септаху Мелайну и Гиялорису, сопровождавшим короналя и его гостя, пришлось стоять в дверях.

– Мой лорд, я вынужден начать эту встречу с неприятных новостей, – заявил скандар, как только с формальностями было покончено.

– Я полагаю, вы имеете в виду Ни‑мойю?

– Да, именно Ни‑мойю, – подтвердил Келмаг Волвол и добавил, бросив тревожный взгляд на двоих незнакомых мужчин, стоявших возле двери. – Это очень деликатный вопрос, мой лорд.

– Я думаю, что на свете не может быть настолько деликатного вопроса, чтобы о нем не следовало знать Великому адмиралу Гиялорису и главному спикеру понтифекса Септаху Мелайну, – успокоил его Деккерет.

– Ну, раз вы так считаете… – Келмаг Волвол явно чувствовал себя крайне неловко. – Я… я очень сожалею, что вынужден сообщить вам такие вещи… Ваша поездка в Ни‑мойю… Я вынужден порекомендовать вам отказаться от нее. Вокруг города и непосредственно прилегающей к нему территории на расстоянии приблизительно трехсот миль во всех направлениях выставлен заслон.

Деккерет кивнул. Все обстояло так, как он и предполагал. Мандралиска временно обуздал свои первоначальные грандиозные намерения добиться независимости для всего Зимроэля и ограничил свое восстание той территорией, которую он мог без труда оборонять. Но и в таком виде восстание все равно оставалось восстанием.

– Заслон… – протянул Деккерет, как будто впервые услышал это слово и оно ничего не означало для него. – Умоляю вас, объясните, что это значит: заслон вокруг Ни‑мойи?

В больших, с покрасневшими белками глазах Келмага Волвола безошибочно угадывалась искренняя боль. Он непрерывно шевелил всеми четырьмя плечами, будто это должно было помочь ему подобрать слова.

– Мой лорд, это армейское заграждение, за которым находится зона, куда запрещен вход должностным лицам имперского правительства, так как теперь она находится под управлением лорда Гавирала, понтифекса Зимроэля.

– Простите, как вы сказали? – недоуменно фыркнув, вмешался Септах Мелайн. – Понтифекс? Зимроэля?

Его слова заглушил рев Гиялориса:

– Мой лорд, мы сдерем с него, живого, кожу и прибьем к дверям его собственного дворца! Мы…

Деккерет поспешно призвал обоих к спокойствию.

– Понтифекс? – повторил он таким же вопросительным тоном. – Не просто прокуратор, чего хватало его дяде Дантирии Самбайлу, а понтифекс? Понтифекс! Ах, как смело! Просто очаровательно! Значит, он все же не претендует на трон Престимиона? Ему достаточно управлять только западным континентом, нашему новому понтифексу, и он начал с территории вокруг Ни‑мойи! Ну что ж, я могу только приветствовать его скромность!

К сожалению, Деккерет слишком поздно вспомнил о том, что скандары не обладают ни малейшим чувством юмора и потому ирония для них абсолютно недоступна.