Данипиур уже сообщили о сути предложения Мандралиски: гражданские свободы для ее подданных в обмен на их военную помощь против Деккерета. Возможно, Вайизейсп Уувизейсп Аавизейсп отправился домой лишь затем, чтобы обсудить с Данипиур конкретные детали развертывания тех самых отрядов, о которых просил Мандралиска.

Возможно.

Но почему в таком случае меняющий форму ничего не сказал ему, прежде чем отправиться в путь? Не исключено, что случилось нечто куда более серьезное, нечто, сильно изменившее отношение меняющего форму ко всему плану в целом.

То, что раньше казалось Мандралиске таким простым, начинало обрастать все большими и большими трудностями.

Но он знал, что в таком положении гнев был далеко не лучшей реакцией. Волнение, страх, отчаяние тоже были в равной степени бесполезными. Кампания еще толком не началась, и впадать в панику было безусловно рано. В любой момент в действиях обеих сторон могли проявиться какие‑нибудь неожиданности, задержки, просчеты.

– Тастейн, меня следовало сразу же поставить в известность об этом, – сказал Мандралиска самым мягким тоном, на какой был способен – И мне очень, очень жаль, что это не было сделано. Но теперь это уже никоим образом нельзя поправить, так ведь, Тастейн?

– Да, ваша светлость, – почти шепотом ответил юноша.

Он весь побелел и дрожал. Казалось, что все, на что он был сейчас способен, это не отводить глаз под пристальным взглядом Мандралиски. Наверное, мальчишка ожидал, что его сейчас изобьют. Боялся, что ему исполосуют лицо хлыстом? Мандралиска не видел Тастейна настолько испуганным с момента их первой встречи в тайной столице в пустыне, укрывшейся за непроходимой Долиной плетей.

Но срывать зло на подчиненных сейчас тоже было совершенно бесполезно. Внезапный отъезд Вайизейспа Уувизейспа Аавизейспа мог привести к серьезным трудностям, а мог и не привести, хотя в любом случае лучше было готовиться к немалым осложнениям. Но, независимо от того, что затеял меняющий форму, сказал себе Мандралиска, сейчас было неподходящее время для того, чтобы лишаться своих ближайших помощников. А Тастейн еще мог пригодиться. Мальчишка был лоялен, мальчишка был умен, мальчишка был полезен.

– Вот чего я от тебя сейчас хочу, Тастейн, – сказал Мандралиска. – Ты должен немедленно отправиться на Большой базар, подойти к кому‑нибудь из лавочников и сказать ему, что я хочу, чтобы он свел тебя с одним из руководителей гильдии воров. Ведь ты же знаешь о гильдии официальных воров Ни‑мойи, Тастейн? О том, что они работают на базаре в содружестве с торговцами, забирают себе некоторое строго оговоренное количество товаров, а взамен охраняют торговцев от жадных неофициальных воров, которые не знают, что такое чувство меры?

– Да, господин.

– Вот и прекрасно. Поговори с ворами. Они имеют связи с местной колонией меняющих форму. Ты, конечно, знаешь, что этот город просто кишит меняющими форму. Их здесь прячется гораздо больше, чем ты мог бы себе представить. Свяжись с ними. Пользуйся моим именем. Если придется сорить деньгами, делай это не стесняясь. Сообщи им, что у меня возникла необходимость срочно отправить послание Данипиур – срочно, Тастейн! – и когда найдешь кого‑нибудь, кто согласится доставить это послание, приведи его сюда, ко мне.