Когда уже далеко перевалило за полдень, Йонг пнул меня. Но я и так уже был настороже, услышав звук лишь на мгновение позже, чем он. Кто-то медленно пробирался в чаще, двигаясь прямо в нашу сторону, как почтовый голубь прорезает небесный свод, стремясь к своей голубятне.

   Свальбард беззвучно перебрался на самый край нашей крошечной полянки, Йонг занял место напротив. Лазутчик непременно вышел бы между ними, а тут его ждала неминуемая смерть, прежде чем он успел бы раскрыть рот.

   Шорох все приближался, затем прекратился, и мы услышали знакомый голос:

   — Это я, Симея. Смотрите не убейте меня.

   Есть такая солдатская присказка: застрелиться и не жить! Она совершенно точно описывала состояние нас троих.

   В конце концов мне удалось выдавить из себя:

   — Иди спокойно. — И грязная, измученная волшебница раздвинула последние ветки ежевики, почему-то сразу попав ко мне в объятия. Она вскинула на меня удивленный взгляд, а потом полуобняла меня левой рукой. В правой она все еще держала обнаженный меч.

   Обеспокоенный, я тут же выпустил девушку.

   — Они выследили нас сразу же после того, как я оживила садовые кусты, — сообщила она без всяких вступлений. — Королевские волшебники были настороже, просто они очень медлительные. Мы выбрались из палатки, в которой скрывались, разрезав полог сзади, и оказалось, что неподалеку нас поджидали пятеро солдат. Мы бросились бежать,но Курти сильно хромал. Он велел мне удирать и сказал, что задержит их.

   На ее глазах выступили слезы и тут же полились ручьем.

   — Я стала отказываться, и он обругал меня. Тогда я сделала, как он велел. У меня даже не было времени, чтобы сотворить заклинание. Разве правильно я посту пила? Мне, конечно, следовало остаться с ним.

   Я не успел даже раскрыть рот, как Свальбард прогремел, почти не понижая голоса:

   — Ты все сделала совершенно правильно. Неужели два трупа лучше, чем один?

   Она уронила меч и села, почти упала на землю.

   — Мой разум говорит то же самое. А все остальное мое существо с ним не согласно.

   — Он сказал мне, что погибнет сегодня, еще перед тем как мы выехали из замка, — добавил великан. — Может быть, он сам хотел умереть. Может быть, он решил, что с него довольно. Я уже не раз видел, как такое случалось с разными людьми. И умер он, спасая своего товарища, а это далеко не худший способ возвращения на Колесо.

   — Волшебника куда труднее заменить, чем даже самого хорошего лучника, — резонно заметил Йонг; правда, его тон показался мне излишне холодным.

   Симея взглянула на меня. Несколько кратких мгновений я в душе оплакивал Курти, который был рядом с начала моего первого похода в Кейт, лучший из лучников, каких я когда-либо видел, и просто человек, которому я всегда безоглядно доверял, мой верный товарищ, хотя ни он, ни я никогда не считали себя друзьями… Я должен был хоть раз сказать ему, как много он для меня значил, этот скромный воин, всегда надежно прикрывавший мне спину и ни разу за всю жизнь не давший мне повода хотя бы на мгновение усомниться в нем. Постепенно от меня уходили лучшие из воинов, и я мог лишь надеяться на то, что Сайонджи на своем суде отнесется к ним со всей снисходительностью.

   Все эти мысли промелькнули в моем мозгу, и я понял, что сейчас нельзя обнаружить хотя бы намек на колебание.

   — Симея, тебе просто не оставалось ничего другого.