Я перевернул ее на спину и лег сверху, опираясь на локоть. Симея открыла глаза.

   — Я слышала, что тебя называли Дамастесом Прекрасным, — прошептала она. — И это верно.

   — А ты знаешь, что изумительно красива?

   Она улыбнулась в ответ:

   — Никому не покажется, что ему слишком часто говорят такие слова, правда?

   — Любой, кто не говорил их тебе, должен лечить глаза.

   Она приоткрыла губы, и я поцеловал их — этот поцелуй длился очень долго, — а затем поцеловал взасос ее шею и спустился ниже, пока не нашел груди. Я целовал их, дразня, прикусывал зубами соски и гладил ладонью живот Симеи.

   А ее рука скользнула вниз по моей груди и наткнулась на подштанники. Я распустил завязку, спустил их до щиколоток, стянул ногами и отшвырнул куда-то в сторону. Ее пальцы тут же нашли мой член, очень мягко, лаская, пробежались по нему снизу вверх и легонько обхватили головку.

   — Дамастес, ты весь такой большой.

   — Изнутри я покажусь тебе еще больше.

   Я поцеловал ее живот, сильно прижал языком пупок. Ее ноги раздвинулись, а мои губы скользнули вниз по ее гладкому животу. На лобке у нее оказался лишь маленький кустик волос. Я поцеловал ее нижние губы, быстро двигая языком, а потом опустился еще немного дальше.

   Она закинула одну ногу мне на спину, а я продолжал дразнить языком ее потайное место.

   — Я уже мокрая?

   — Да, — ответил я и засунул в нее палец.

   Она громко охнула и подалась всем телом вперед. Я легонько гладил большим пальцем ее клитор, а указательным медленно поглаживал изнутри влагалище.

   Симея тихонько ворковала без слов, ее руки гладили мой затылок, а я продолжал ласкать ее.

   — Тебе нравится?

   — О да… да…

   — Я засуну в тебя еще один палец?

   — Да…

   Когда я это сделал, она громко простонала, а я облизал палец левой руки и засунул его ей в зад.

   — О боги!

   Я продолжал ласкать ее пальцами и языком.

   — Так хорошо?

   Она ответила невнятным захлебывающимся звуком.

   — Хочешь, я засуну в тебя что-нибудь еще?

   — Да, Дамастес. Да!

   Я прикоснулся к ее половым губам кончиком члена, она дернулась всем телом, а тогда я немного вдвинул его между ними, Симея не то простонала, не то испустила сдавленный вопль. Я полностью вошел в нее, сразу же почти до конца вышел и почувствовал, как ее ноги обхватили мои бедра.

   — Ложись на меня, ну, ложись же, пожалуйста!

   Я двинулся в ней еще раз-другой, а потом вышел и начал дразнить ее кончиком моей игрушки снаружи.

   — О, не делай этого, не надо, прошу тебя, ты мерзавец, ты ублюдок, засунь его обратно в меня…

   — Что положить обратно в тебя?

   — Засунь свою дубину, эту твою большую штуку, ну, это, ну, пожалуйста, скорее!..

   Я сильным движением вошел в нее, пока не оказался внутри полностью, лег на нее сверху, опираясь на локти, и стал ритмично, медленно, сильно двигаться взад и вперед, а ее ноги все крепче оплетали мои бедра, ее руки, то замирая, то вновь оживая, гладили мою спину, ее голова перекатывалась из стороны в сторону, из приоткрытого рта стекала струйка слюны, она задыхалась, а потом ее тело сильно задергалось подо мною, она закричала, выгнулась дугой, приподняв меня, и тут же расслабилась, и в это же мгновение я выпустил в нее семя и навалился на нее всей своей тяжестью.