— Я хочу на спину.

   — Вот и прекрасно.

   — И еще у меня есть вопрос.

   — М-м-м?

   — А что будет, когда мы вернемся к армии?

   — Нам придется заниматься этим делом не так открыто, а тебе еще надо будет научиться не кричать так громко.

   — Я не об этом. Что скажут твои солдаты, когда узнают, что мы спим вместе?

   — А ты не рассердишься?

   — Нет, — пообещала она. — Что бы ты ни сказал.

   — Скорее всего, они решат, что это просто прекрасно — то, что их генерал Дамастес трахает Товиети. Так сказать, подкапывается изнутри.

   — Вот уж действительно никудышная шутка, — сказала она. — Но ты на самом деле считаешь, что они не станут возмущаться?

   — Нет. Многие из них, вероятно, считают, что мы давно уже стали любовниками. Солдаты обычно думают, что два не слишком страшных на вид человека разных полов рано илипоздно должны оказаться в одной кровати.

   — Это не очень справедливо по отношению к женщинам, — заявила Симея. — Неужели мы всего лишь существа, предназначенные для утоления похоти?

   — Солдаты мечтают именно об этом, особенно молодые, потому что они такие, какие они есть. Когда я был юнцом, то даже мысли о песке могли пробудить у меня похоть. Но, знаешь, мне в голову тоже пришел вопрос. Даже два. Как воспримут это твои люди… Товиети? И как они могут себя повести?

   Она задумалась.

   — Честно?

   — Конечно.

   — Я не думаю, что им это очень понравится. Вы — все вы, кто не является Товиети, — их враги, а они только заключили с вами временное перемирие.

   — Странно, — заметил я. — Всего лишь сезон назад ты наверняка сказала бы «мы».

   Симея снова надолго умолкла, а потом неуверенно произнесла:

   — Я должна была так сказать, да?

   — Но ты не ответила на второй вопрос: как они себя поведут?

   — Я не знаю, — призналась она. — Вероятно, немного поворчат. Я — волшебница и потому могу позволить себе много вольностей, несмотря даже на то, что я Товиети. Полагаю, что, пока я не стану перебежчицей — а я ею не стану, — не должно произойти ничего серьезного. Кроме того, — вздохнула Симея, — когда мы жили в башне, я как-то разуслышала, как Свальбард сказал: «Иметь всех, кто шуток не понимает!» А у нас есть более серьезные поводы для волнений. Такие, как император и те дураки из Никеи.

   — Совершенно верно, — согласился я. — Сначала надо поиметь одних и только потом думать о том, как справиться с остальными.

   — Кстати, — отозвалась Симея, — раз уж мне совершенно не хочется спать, и раз уж я была сегодня такой хорошей девочкой и позволила тебе управлять кораблем, и я принесла масло, которое стоит с правой стороны от тебя, что ты скажешь о том, чтобы заняться этим так, как мы делали, когда занимались любовью в самый первый раз?

   — Я думаю, что это можно устроить, — ответил я. Она скатилась с меня, полежала немного на боку и перевернулась на спину.

   — Тогда иди поближе и дай мне попробовать тебя на вкус.