— Мисс, еще один подарок!

Я увидела сверток. У меня в голове мелькнула одна безумная, но сладостная мысль — я не решалась взять сверток из страха, что меня ждет разочарование.

— Ну, разворачивайте же! — требовала Женевьева.

Я повиновалась, и у меня в руках оказалась миниатюра в жемчужной оправе — портрет дамы со спаниелем, собака была едва различима. Судя по прическе женщины, миниатюре было около ста пятидесяти лет.

— Вам нравится? — вскричала Женевьева. — Чей это подарок?

— Красивая вещица, но очень дорогая. Я…

Женевьева наклонилась, чтобы поднять записку, выпавшую из свертка. Я прочитала: «Вы, конечно, узнали даму, портрет которой так профессионально отреставрировали. Она была бы благодарна вам, как и я, так что кажется, это подходящий подарок. Я наткнулся на эту миниатюру на днях и как раз собирался торжественно преподнести ее вам, но коли вам нравятся старые французские обычаи, вы найдете ее в своем башмаке. Лотер де ла Таль».

— Это от папы! — возбужденно воскликнула Женевьева.

— Да. Он доволен моей работой, и это его благодарность.

— Да, но… в башмаке! Кто бы подумал…

— Он клал кулон в твой башмак, ну вот и подумал — а почему бы не положить миниатюру в мой?

Женевьева безудержно расхохоталась, а я пояснила:

— Граф подарил мне эту миниатюру, потому что эта же дама изображена на портрете с изумрудами.

— Вы довольны, мисс? Правда довольны?

— Да, это очень красивая миниатюра.

Я бережно взяла портрет в руки, любуясь переливами красок и прелестной жемчужной оправой. У меня никогда не было ничего подобного.

Появилась Нуну.

— Что за шум? — спросила она. — Вы меня разбудили. Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, Нуну.

— Ты только посмотри, что мне подарил папа! Положил в мой башмак!

— В какой башмак?

— Нуну, очнись! Ты забыла, что сегодня Рождество? Посмотри на свои подарки. Разворачивай скорее, а то я разверну их сама. Сначала мой!

Женевьева купила няне передник нежного лимонного цвета. Нуну тут же сказала, что именно о таком и мечтала. Порадовалась конфетам. О ней граф тоже не забыл. В большом свертке оказалась темно-синяя шерстяная шаль.

Нуну выглядела озадаченной.

— От Его Светлости?.. Но почему?

— Обычно он не вспоминает о Рождестве? — спросила я.

— Как же, вспоминает. Работникам раздают по рождественской индейке, а слугам управляющий дарит деньги. Таков обычай.

— Мисс, покажите ей ваш подарок!

Я протянула миниатюру Нуну.

— Ох! — выдохнула она и целую минуту удивленно смотрела на меня. В ее глазах застыл вопрос.

Она думала о том, что я — причина всех подарков. Я это знала и была счастлива.

Зато Нуну волновалась.

6

Через пару часов мы с Женевьевой уже стояли у дома Бастидов. Из кухни выглянула разгоряченная госпожа Бастид и помахала нам черпаком, а Габриелла, не отрываясь от стряпни, кивнула через плечо. Из кухни по всему дому разносились аппетитные запахи. Ив и Марго ринулись к Женевьеве, наперебой рассказывая, что они нашли в своих башмаках. Мне было приятно, что Женевьева тоже могла поделиться своей радостью. Я заметила, с каким удовольствием она расписывала свои подарки. Подойдя к яслям, она вскрикнула от восторга.

— Он здесь!

— Еще бы! — отозвался Ив. — А ты чего ожидала? Сегодня ведь Рождество.