Без колебаний Мария направилась к нему сама.

Она с трудом подавила улыбку, увидев, с каким ужасом он на нее смотрит. Матросы столпились вокруг, когда она подошла.

«Что ж, мальчик не труслив, сумел справиться с желанием развернуться и убежать».

— Эндрю, — она остановилась в шаге от него. Еще несколько матросов прекратили работу и смотрели на них с интересом. — Я решила, что мы можем немного поболтать.

Он отрицательно покачал головой, сосредоточив внимание на веревке, которую держал в руках.

Она подошла еще ближе и взъерошила волосы на его голове. Мальчик побледнел, а матросы засмеялись.

— Я думала, мы друзья, мне тебя недоставало, — сказала она тихо, наклонившись к его уху. — Выбирай. Или я тебя сейчас обниму на глазах матросов, или ты немного поговоришь со мной. — Она выпрямилась и посмотрела на него. — Ну так что, Эндрю?

По выражению его лица она поняла, что он предпочтет смерть объятию. Замешкавшись лишь на минуту, Эндрю вышел из толпы ухмыляющихся матросов.

Мария последовала за ним к перилам и жестом руки дала понять своим сопровождающим, что желает остаться одна. Эндрю присел на минуту на планшир пушки и тут же вскочил на ноги.

— В чем дело? — недоуменно спросила она.

Мальчик обеспокоенно взглянул на нее.

— Мне ведь не разрешается сидеть в вашем присутствии, Ваше Величество?

— Конечно, разрешается, — ответила она. — Я ведь сама тебя пригласила. Разве не так?

В ответ он лишь пожал плечами. Мария указала на пару бочек, стоявших неподалеку, и они уселись на них. Эндрю по-прежнему выглядел так, будто его вели на галеры.

— Ты сердишься на меня, — решительно сказала она. — За что?

— Кто сказал, что я сержусь? — В глазах мальчика блеснула тревога, и он быстро отвел взгляд. Мария с трудом удерживалась от улыбки, наблюдая, как он старается не смотреть ей в глаза.

— Я не слепая, Эндрю. Я чем-то тебя обидела?

Он опять пожал плечами.

— Говори, или я обниму тебя здесь. Клянусь.

Он тут же повернулся к ней, широко раскрыв глаза.

— Еще и поцелую вдобавок.

— Королевы всегда делают по-своему, — пробормотал он.

— Конечно. Но тебе это удается еще лучше. — Мария несколько минут молча смотрела на мальчика. На нем рубаха и шотландская юбка — те же самые, которые он носил по пути в Антверпен. Юбка была длинной и болталась, доходя до грубых самодельных башмаков из парусины. — Эндрю, а тебе не холодно?

Мальчик удивленно посмотрел на нее.

— Конечно, нет. Сегодня тепло.

— Да, день отличный. — Мария устремила взор на гладкую поверхность моря.

— Ветер юго-восточный, и мы будем дома через… скоро, в общем, — мальчик опять обескура-женно замолчал.

— Расскажи мне, почему ты так расстроен?

Эндрю, ковыряя ногой деревянную палубу, упорно смотрел в пол.

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Расстроился, потому что вы расстроили командующего, — выпалил Эндрю. — Не только расстроился, но и разозлился.

Мария замерла.

— Я рассердился, потому что он рассердился. — Эндрю продолжал со всем пылом своего возраста. — Когда сэр Джон услышал, что вы приезжаете на корабль, он спустился в свою каюту, не желая видеть вас или говорить с вами.