— Вас что-то печалит, Ваше Величество?

— Да, Эндрю. Немного.

— Вы грустите о сэре Джоне.

— Не думай об этом, Эндрю. Все наладится.

— Мне можно идти, Ваше Величество?

Мария посмотрела на сидящего рядом ребенка, по-прежнему держа его руки в своих. Она кивнула и отпустила его.

— Благодарю тебя, Эндрю, за то, что ты поговорил со мной.

— Это вам спасибо, — ответил он. — Я скажу сэру Джону, что он не должен избегать вас. Что вы не хотите, чтобы он сердился. Я скажу ему, что вы не собираетесь бежать с ним, поэтому он не должен бояться, что ему придется оставить меня.

— Но, Эндрю. — Мария хотела возразить, но мальчик, быстро вскочив, уже смешался с толпой.

25.

Шотландия в полном хаосе.

Стоя на плоской крыше аббатства Хоулируд, Мария поплотнее закуталась в плащ, глядя сквозь туман на потемневшие от дождя стены Эдинбургского дворца, поднявшегося выше всех на каменистом холме в конце города. Город с соломенными или плетеными крышами, расстилавшийся внизу, молодой, точнее, он был заново построен пятнадцать лет тому назад. Марии хорошо были видны пробоины в стенах замка, нанесенные английскими пушками после того, как войска подожгли шотландский город. Англичане не сумели взять замок приступом. Мария глубоко вздохнула и задумалась: почему англичане не сожгли аббатство и недостроенную королевскую резиденцию?

И все-таки их отбросили к границе. В северную страну вернулось относительное спокойствие, а инфант-король приближался теперь к своему совершеннолетию.

Пошел дождь, а Мария все не уходила, задумчиво перебирая в памяти происшедшее на прошлой неделе и то, что случилось за несколько месяцев до их прибытия.

Шотландия встретила молодую королеву ливнем, в маленьком порту никакого торжества не было. Их ожидала лишь небольшая группа солдат, чтобы препроводить в аббатство Хоулируд.

Не под звуки фанфар, а под потоки дождя шотландские аристократы, сопровождавшие ее по пути из Антверпена, пробирались по раскисшей глине к огромному замку, возвышающемуся над Эдинбургом. По обрывкам их разговоров Мария узнала, что за два месяца их отсутствия в стране многое изменилось, и то, что они увидели, поразило ее.

Насколько она поняла, правящая верхушка Шотландии постепенно разбилась на отдельные группы. И в течение года страна находилась на грани гражданской войны. Часть придворных поддерживала короля Стюарта и пребывала в открытой оппозиции к клану Дугласов и Ангусу, лорд-канцлеру.

Еще до приезда в Шотландию Мария знала, что после гибели Джеймса IV в битве при Флодден-Филд Ангус женился на Маргарет Тюдор, матери короля, боролся с ней за власть, пока ее сын-король был ребенком.

Теперь же Мария узнала, что, пока Джон Мак-ферсон и шотландская делегация пребывали в Антверпене, был получен декрет папы, аннулирующий этот брак. Ходили слухи, что Маргарет тут же вышла замуж за Генри, лорда Дарнлея. Во всяком случае, сейчас Ангус, не имеющий никаких законных прав на трон, видимо, заточил в тюрьму свою прежнюю жену, взял «под опеку» молодого короля и захватил власть.

«Действительно, хаос», — думала Мария, глядя на юг и на темные холмы, частично скрытые густыми, низко висящими облаками. Холодный, влажный ветер усилился, а она все стояла, раздумывая над известными ей фактами.

Брак Ангуса с вдовствующей королевой Маргарет, а потом и его власть над Шотландией серьезно поддерживались Генрихом, королем Англии. Теперь, когда этот брак был аннулирован, лорд-канцлер имел все основания беспокоиться. Он больше не мог рассчитывать на английского короля. Ангус, решила Мария, начал искать новых союзников.