Ее руки вдруг сами потянулись к кожаному мешочку.

Эльфийские камни!

Коротким эпизодом снов-хроник из истории Омсвордов было появление Шиа и Флика. Что же за история связывалась с их именами? Да, это поиски Меча Шаннары. Братья в начале их путешествия затерялись с Менионом Ли в Низинах Клета. Ни их ловкость, ни умение ориентироваться в лесу не могли помочь им. Им всем грозила бы верная смерть, если бы не Шиа, — в порыве отчаяния он случайно обнаружил, что обладает способностью вызывать магию эльфийских камней, данных ему друидом Алланоном. Это те же эльфиниты, которые были сейчас при ней! Вот она, та правда, которая всплыла во сне из хранилищ памяти, — волшебная сила может не только защищать, но и вести поиск. Она показывает своему владельцу выход из любого лабиринта, помогает заблудившимся и потерявшимся.

Рен закусила губу, чтобы вытолкнуть вдох, застрявший у нее в горле. Когда-то, как и все потомки Омсвордов, она, конечно, знала это предание, Пар рассказывал ей эту историю, когда она была маленькой. Но как давно это было!

Эльфийские камни.

Ее била дрожь. Теперь она знает тайну. У нее в руках есть сила, способная освободить их из плена Иденс Мерка. Эльфиниты, если она решится призвать волшебную силу, покажут им путь. Как она могла об этом забыть? Или она намеренно вычеркнула правду из своей памяти, убежденная, что ей не придется обращаться к волшебной силе?

Так что же делать?

Страх и сомнения парализовали ее волю. Закутавшись в одеяло, она искала решение, перебирая в уме возможности, которые неожиданно представились ей.

Что-то заставило ее отбросить одеяло и вскочить на ноги с твердой уверенностью — надо действовать. А как бабушка? Дыхание Элленрох Элессдил было хриплым и коротким. Волосы влажно вились вокруг лица, кожа плотно обтянула лоб, руки похолодели. Она лежала под одеялами, которые покрывали ее, как саван.

«Она умирает», — поняла Рен.

Последние сомнения отпали сами собой. Рен направилась к спящему Гарту, поколебавшись, прошла мимо Трисса к тому месту, где лежал Гавилан.

Слегка коснулась его плеча — веки его задрожали, и глаза открылись.

— Просыпайся, — прошептала она, пытаясь скрыть страх, от которого дрожал голос.

«Скажу ему, — подумала она, вспомнив доброту, которую он проявил к ней предыдущей ночью. — Он поможет».

— Гавилан, проснись. Мы сейчас выберемся отсюда.

— Рен, подожди, что ты?.. — недоумевал он, но девушка уже торопилась разбудить остальных.

Она замерла на месте, наблюдая за пробудившимся лагерем. Сначала поднялись Трисс и Эовен, затем Дал, вернувшийся после несения караула, а уж потом Гарт, громадная фигура которого выделялась в темноте. Королева не двигалась.

— Ты понимаешь, что делаешь? — нервно спросил Гавилан. Его слова хлестнули ее, как пощечина: в них слышался гнев.

Они встали лицом к лицу. Гавилан покраснел, его глаза недобро сверкнули, но Рен спокойно встретила его взгляд, во всей ее фигурке было столько решимости, что он отступил.

— Посмотри на нее, Гавилан, — взмолилась Рен, схватив его за руку и повернув к Элленрох. «Почему он не хочет меня понять? Почему не верит?» — Если мы останемся тут, мы потеряем ее.

Повисла напряженная тишина. Эовен встала на колени, с тревогой глядя на королеву.

— Рен права, — прошептала она. — Королева очень больна.

Рен продолжала смотреть прямо в глаза Гавилану, пытаясь прочитать его мысли и заставить его понять ее.

— Нам нужно вынести ее отсюда как можно скорее.

Трисс быстро вышел вперед.

— Ты знаешь как? — спросил он, и его тонкие черты омрачила тень беспокойства.