— Прошу прощения, Рен, — сказал он ласково и немного смущенно. — Мне хотелось бы думать, что впредь ты не станешь поступать безрассудно, полагаясь лишь на свое решение. — Он ждал ответа, но его не последовало, и тогда Гавилан продолжил: — Это болото затуманило мой ум. Я, кажется, не могу сосредоточиться, как следовало бы… — Он отошел чуть в сторону.

Рен тихо вздохнула.

— Все в порядке, в этом месте действительно невозможно ясно мыслить. — Она пыталась оправдать его. — Этот остров, кажется, вызывает общее безумие. Я подхватила лихорадку, когда шла сюда, и некоторое время находилась без сознания. Возможно, эта лихорадка передалась и тебе.

Он рассеянно кивнул, будто не слыша ее.

— По крайней мере, ты знаешь правду. Волшебство создало Морровинд и его демонов, и оно же спасет нас от них. Я имею в виду твои камни и жезл Рукха. Подожди. Ты скоро поймешь.

И он снова отошел, причем так резко, что Рен снова не успела задать ему тех вопросов, которые возникли у нее при упоминании о демонах и волшебной силе, допустившей все эти события. Девушка сделала движение, чтобы догнать его, но передумала. Она слишком устала, чтобы задавать вопросы, слишком измучена, чтобы слушать ответы на них.

Им потребовалась целая ночь, чтобы выйти наконец из Иденс Мерка. Рен пришлось еще дважды обращаться к силе эльфинитов. Терзаемая противоречивыми желаниями, стремясь то избежать воздействия волшебной силы, то снова испытать его, она почувствовала, как эта сила, бурля, прошла сквозь нее живительным эликсиром. Синий свет прожег тьму, рассеял туман, показал им путь в Блэкледж, и к рассвету они выбрались из трясины и ступили наконец на твердую почву. Перед ними поднимался Блэкледж, уходя вдаль массивом скал, поднимаясь в небо из буйных зарослей. Они выбрали поляну у основания горы и в середине ее осторожно поставили носилки с Элленрох. Эовен умыла королеве лицо и руки и подала ей пить.

Элленрох шевельнулась, открыла глаза. Окинув пристальным взглядом лица окружающих, она посмотрела на жезл Рукха, который по-прежнему сжимала в руке, и сказала:

— Помогите мне сесть.

Эовен осторожно приподняла ее и подала ей чашку. Элленрох медленно пила воду, часто прерываясь, чтобы отдышаться. Ее грудь вздымалась, лицо пылало в лихорадке.

— Рен, — сказала она тихо, — ты прибегла к силе камней?

Рен встала на колени рядом с ней, остальные окружили их.

— Как ты узнала? — спросила она. Элленрох Элессдил улыбнулась:

— Прочитала по твоим глазам. Волшебная сила всегда оставляет свои отметины. Я знаю.

— Я бы достала их раньше, но я забыла, на что они способны. Прости.

— Дитя, не надо извиняться. — Ее синие глаза лучились добротой. — Я так любила тебя, Рен, всегда, даже до того, как ты пришла ко мне. С тех пор как узнала от Эовен, что ты родилась…

— Тебе нужно поспать, Элленрох, — прошептала провидица.

Королева закрыла глаза и покачала головой:

— Нет, Эовен. Мне нужно поговорить с тобой. И со всеми вами.

Ее глаза открылись, их взгляд был усталым и отстраненным.

— Я умираю, — прошептала она. — Нет, не говорите ничего. Выслушайте меня. — Она приковала всех своим взглядом. — Прости, Рен, что я не могу больше оставаться с тобой. Мне бы этого очень хотелось. У нас с тобой было так мало времени. Эовен, ты всю жизнь была моим другом, и я бы осталась здесь, чтобы не причинять тебе боль, если бы могла, я знаю, что означает моя смерть для тебя; Гавилан, Трисс, Дал, вы сделали для меня все, что могли.