Но, увы, и этого казалось мало. Она знала: должно быть еще что-то, более существенное. Она понимала, что исчезновение народа — самое страшное, что надо как-то решать судьбу эльфов с их волшебством. Но предположим, они выживут, ей удастся вернуть их в Западную Землю, а дальше? Кто возглавит их дальнейшую борьбу, которой не избежать? Кто будет управлять ими? Потребности эльфийского народа огромны, и ей, если она останется с эльфами, надо полностью изменить свою жизнь. Иначе она не королева эльфов.

Значит, все зависит от их решения. Но почему, собственно, они должны решать, следовать за ней или нет? Она же из скитальцев, чужая им, почти ребенок, а вся ответственность на ней.

Сомнения кружились, как клочки бумаги, поднятые вихрем. Вихрем далеких замыслов перед лицом нынешних трудностей. Она оглянулась вокруг, бросив взгляд на скалы и кустарники, на завесу вулканического пепла, на темные, согбенные фигуры путников. Нет, сейчас надо думать лишь о том, чтобы все они остались живы.

Переход продолжался почти до полудня, как вдруг Стреса остановил их. Рен обогнала Гарта, чтобы выяснить, что происходит. Иглокот стоял у входа в пещеру, исчезавшую в скале. Тропинка, по которой они шли, резко поднималась по склону отвесной скалы, исчезая в зарослях.

— Посмотри, Рен из рода эльфов, — тихо сказал иглокот, блеснув своими яркими глазами. — У нас есть выбор. Ф-ф-ф. Можно идти на вершину по тропинке, но подъем с этого места будет медленным и ш-ш-ш… и непредсказуемым. Туннель, образованный пламенем вулкана много лет назад, тоже ведет к вершине. Я ходил по нему, но теперь… ш-ш-ш…

Рен опустилась перед ним на колени.

— Так что ты предлагаешь?

— Опасность есть везде…

— Мы доверяем тебе, веди нас, Стреса. Выбирай сам.

Иглокот недовольно фыркнул:

— Тогда — через туннель. Ф-ф-ф! — Он направился было к туннелю, но тут же снова вернулся. Иглы взъерошились и опустились. — Нам нужен свет.

Трисс ушел на поиски подходящего дерева для факела, а все остальные стали рыться в снаряжении, ища ветошь и трут. Искомое нашлось у Гавилана и Эовен. В ожидании возвращения Трисса путники уселись отдохнуть у входа в пещеру.

— Ты спишь? — тихо спросила Эовен, сев рядом с Рен и предупредительно избегая ее взгляда.

— Нет, — ответила Рен, — не могу…

— Я тоже. Мне трудно было рассказывать, как, наверное, тебе слушать.

— Знаю.

Рыжие волосы влажно блестели от сырости.

— У меня было видение… первое после того, как мы покинули Арборлон.

Рен повернулась и, встретив пристальный взгляд провидицы, испугалась того, что прочитала в нем.

— Расскажи.

Эовен почти незаметно кивнула.

— Расскажу только потому, что это предостережет тебя, — прошептала она, низко склонившись к Рен. — В моем видении ты стояла одна на вершине. Было ясно, что ты находишься на Морровинде. Ты держала жезл Рукха и эльфийские камни, но не могла использовать их. Все, за исключением меня, превратились в темные тени на земле. Что-то огромное и опасное стало приближаться к тебе, но ты не испугалась, казалось, даже обрадовалась. Возможно, ты не осознавала нависшей угрозы. Потом ярко сверкнуло серебро, и ты поторопилась подойти к нему. — Она замолчала, у нее перехватило дыхание. — Ты не должна делать этого, Рен.