Рен кивнула, у нее замерло сердце.

— Я буду помнить.

— Извини, — прошептала Эовен. Она растерянно посмотрела вокруг, напоминая преследуемое, загнанное существо, которому грозит неминуемая гибель, затем встала и быстро пошла прочь.

«Бедная Эовен, — подумала Рен, — знать все — это так трудно». Она подала знак Гарту, и великан сразу же подошел, чутко уловив ее беспокойство. Она повернулась так, чтобы только он мог видеть ее лицо.

«У Эовен было видение о собственной смерти», — жестами сообщила она ему новость, ни слова не произнося вслух. Гарт молчал. «Охраняй ее, пожалуйста! Попытайся сберечь ее».

Гарт шевельнул пальцами.

«Мне не нравится то, что я увидел в ее глазах».

Рен вздохнула, согласно кивнув:

— Мне тоже не нравится. Сделай все от тебя зависящее.

Вернулся Трисс, неся два куска сухого дерева, которые ему удалось отыскать где-то на склонах.

— Внизу какое-то движение, — предупредил он, передавая одну из деревяшек Далу. — Что-то или кто-то поднимается к нам.

Впервые после того, как выбрались из болота, они почувствовали приближение опасности, хотя ни на минуту не забывали о преследователях. Рен мгновенно вспомнила о магии Лодена, подумав, что демоны действительно могли почувствовать ее.

Они обмотали полоски ветоши вокруг веток и пустили в дело трут, чтобы разжечь огонь. Когда головни разгорелись, путники вошли в туннель. Стреса шел впереди — ночное существо, он уверенно чувствовал себя в темноте. Его большое и сильное тело словно катилось вперед, вливаясь в темноту. За ним следовал Трисс с факелом, Дал замыкал шествие. Между ними располагались Рен, Гавилан, Эовен и Гарт. Воздух в туннеле был прохладным и спертым, с потолка капала вода.

По неровному полу извивался узкий ручей. Не было ни выступов, ни препятствий — много лет назад раскаленная докрасна лава выжгла все. Стреса объяснил Рен, пока они ждали Трисса, как давление жара и газов внутри вулкана формирует отверстие в земле, пробивая туннель в подземной скале, чтобы добраться до поверхности. Вот так лава выжигает себе путь. Она настолько горяча, что возникающие проходы становятся гладкими и ровными. Такие туннели могут тянуться на много миль, извиваясь, как гигантские ходы червей, образуя в конце концов отверстие в наружном слое скальной породы. Туннель, по которому они шли, был одним из многих, тянувшихся на сотни миль через Блэкледж — от вершины до основания.

— Если я не заплутаю, мы будем, ф-ф-ф, на гребне к вечеру, — пообещал кот.

Рен хотела спросить его, откуда он узнал о туннелях, но потом решила, что сведения эти кот, возможно, получил от эльфов и, пожалуй, рассердится, если надо будет рассказать об этом. Главное, он, похоже, знает, куда идет. Иглокот рыл носом пространство, как паровозик, который тащит за собой вагоны, и не испытывал ни тени колебания даже тогда, когда доходил до развилок и надо было выбирать. Так они двигались по прохладному скалистому коридору, уводящему все выше и выше вверх, таща на себе поклажу, смахивая с лица капли пота и влаги, летевшей на них со сводов обжигающе холодными брызгами. Звуки шагов гулко раздавались в полной тишине подземелья, дыхание вырывалось с хриплым прерывистым свистом. Они внимательно прислушивались, но звуков погони не было.

В одном месте их ожидал очень крутой спуск: надо было пройти через отверстие, по которому лава пробивалась к сердцевине горы, на этом месте зияла дыра, уходящая в темноту. Дальше была пещера, где собиралась лава, прежде чем находила проходы, извивавшиеся, как клубок змей. И всякий раз Стреса знал, что делать, по какому туннелю идти, где найти проход, ведущий в безопасное место.