— Нет! — ответил он без колебаний.

— Они создали демонов, Гавилан. Он мотнул головой.

— Знаю. Их когда-то создали старики. Ошибка больше не повторится. Я не допущу этого. Волшебную силу можно использовать продуктивнее, Рен. Ты знаешь, что это правда. Разве

Омсворды не прибегали к этому? А друиды? Разреши мне попробовать! Я смогу победить этих уродов. Ты сама сказала, что тебе не нужен жезл! Отдай его мне! Она покачала головой:

— Не могу.

Гавилан помрачнел и отпустил ее руки.

— Почему, Рен?

Конечно, она не могла сказать ему всего. Не могла подобрать слов, но даже если бы ей это и удалось, не имела бы права.

— Я дала обещание, — сказала она коротко, как об окончательном решении, не подлежащем обсуждению.

— Обещание? — спросил он резко. — Кому?

— Королеве, — заявила Рен упрямо.

— Королеве? Ерунда, Рен, какое это теперь имеет значение? Королева умерла.

Тогда она ударила его по лицу. Голова юноши откинулась, он онемел на мгновение. Затем гордо выпрямился.

— Ты можешь ударить меня еще раз, если тебе от этого станет легче.

— Мне становится жутко, — прошептала она, сжавшись и похолодев внутри. — Не надо было затевать этот разговор, Гавилан.

Он зло смотрел на нее, а она вспоминала, каким он был с ней, когда они еще не покинули Арборлон. Очаровательный, добрый друг, который становился все ближе и необходимее. Он поцеловал ее перед залом Большого Совета. И заботился о ней.

Его лицо стало решительным.

— И все равно ты должна использовать магическую силу Лодена, Рен. Она твердо сжала губы.

— Нет.

Он рванулся вперед, будто готовясь к нападению.

— Если ты откажешь, учти, мы не выживем. Мы не сможем. У тебя нет…

— Не надо, Гавилан! — Она протянула руку, чтобы прикрыть ему рот. — Не говори! Не говори больше ничего!

От этого неожиданного жеста они оба оцепенели. Потом она медленно убрала свою руку.

— Иди спать, — посоветовала Рен дрогнувшим голосом. — Ты устал.

Он чуть отступил, сделав едва заметное движение, отодвинулся на несколько дюймов, и она почувствовала, что нити, связывавшие их, оборвались, словно отсеченные ножом.

— Я пошел, — сказал он, не скрывая злобы. — Я был твоим другом. Хотел бы им остаться, но теперь…

— Я все знаю, — произнесла она. Но он все не уходил, точно хотел еще что-то сказать.

— Я не погибну, — прошептал он наконец, повернулся и пошел прочь.

Рен осталась на прежнем месте, глядя ему вслед, пока его фигура не исчезла в тумане. На глаза навернулись слезы, и она украдкой смахнула их. Гавилан обидел ее. Он заставил ее усомниться в том, на что она решилась с таким трудом. Он выставил ее глупой, эгоистичной и наивной. Она пожалела даже, что вообще разговаривала с тенью Алланона, что пришла на Морровинд и узнала об эльфах, об их городе, об их ужасном существовании. Лучше бы этого никогда не было.

Даже встречи с бабушкой.

«Ну нет, — оборвала она себя. — Не желай хотя бы этого».

Но где-то в глубине души она этого хотела.

ГЛАВА 20

Наступил рассвет — таинственный призрак уходящей ночи, неуверенно выползающий из минувшего дня в поисках дня нынешнего. Все поднялись, чтобы приветствовать его усталыми взглядами. Закинув скатанные плащи, снаряжение и оружие за спину, они снова отправились в путь.

«Если бы я могла поспать хоть одну ночь, — думала Рен, пытаясь справиться с усталостью.