— Стреса, — позвала она. Иглокот неуклюже вышел из темноты, его иголки воинственно топорщились.

— Ш-ш-ш! Я предупреждал тебя!

— Спасибо, что напомнил. Как, по-твоему, о чем говорят следы? У тебя острый взгляд и отличное обоняние. Прочитай мне следы.

Ее слова звучали мягко, но в них прорывалась боль. Иглокот понял ее состояние. Он тщательно обошел поляну, принюхиваясь, останавливаясь и снова делая круг за кругом.

— Он не способен на такое, — проворчал Трисс, вкладывая в свои слова горечь и возмущение.

Рен ничего не ответила, устремив взгляд в пустоту. Харроу лежал позади них за серой завесой, Ин Джу зияло впереди черной дырой. Отдаленно громыхал Киллешан. Вернулся Стреса.

— Никто… фр-р-р… не проходил здесь, кроме нас. Ш-ш-ш. Наши следы идут от Харроу, затем удаляются в другую сторону. Кроме нас, здесь никто не проходил, никаких чудовищ, чужих, никого. — Стреса помолчал, он отвернулся от нее. — Свежие следы идут на запад к Ин Джу. Я чувствую запах. Прости, Рен Элессдил.

Рен кивнула — последняя надежда исчезла. Она многозначительно взглянула на Трисса.

— Как же это? — упавшим голосом спросил он. — Может, Гавилан был не в себе, последние события потрясли его? Он подумал, что все погибли, и испугался смерти. Не может же он быть закоренелым негодяем, которому во что бы то ни стало нужен жезл Рукха для себя, лично для себя?

— Не знаю, — сказала Рен устало.

— Но Дал?..

— Какая разница? — резко оборвала его Рен и глубоко вздохнула. — Сейчас имеет значение лишь то, что он взял жезл и Лоден и нам нужно их вернуть. Мы должны как можно скорее найти его.

Она позвала:

— Стреса, как?

— Нет, — ответил иглокот. — Ш-ш-ш. Опасно преследовать его ночью. Подождем до рассвета.

Рен медленно покачала головой:

— У нас нет времени.

— Р-р-р, Рен Элессдил. Конечно, мы должны найти его, если хотим остаться в живых! — Голос Стресы то и дело переходил в рычание. — Но только безумный осмелится отправиться в Ин Джу ночью.

Рен почувствовала приступ гнева, хотя не могла позволить себе этого.

— У меня есть эльфийские камни, Стреса! — оборвала она кота. — Волшебство эльфов защитит нас.

— Но ты ведь не хотела… ш-ш-ш… использовать волшебство эльфов? — Слова Стресы прозвучали как насмешка. — Фр-р-р. Знаю, что он нравился тебе, но…

— Стреса! — предостерегающе воскликнула она.

— … но волшебство не защитит против того, что нельзя увидеть, — спокойно закончил он фразу. — Ш-ш-ш. Мы должны подождать до утра.

Наступила полная тишина. В душе Рен бушевала буря. Она подняла глаза — к ней подходил Гарт.

«Помни о своем предназначении, Рен. Помни, кто ты!»

В этот миг она вспомнила взгляд Гавилана Элессдила, когда она отдавала ему жезл Рукха. Прямо взглянув Гарту в глаза, она прочла в них все, и это погасило ее гнев. Она нехотя кивнула:

— Мы дождемся утра. Рен стояла в карауле, забыв об усталости. Ее захлестывала ярость, когда она думала о Гавилане. Спать она не могла — было слишком тревожно на душе. Она сидела, прижавшись спиной к скале, все спали, завернувшись в плащи, в десяти футах от нее. Стреса отделился, устроившись у края поляны, было непонятно, спит он или нет. Рен рассеянно глядела на Фаун, а мысли, которые были темнее ночи, уносили ее в недалекое прошлое.

Гавилан. Он был так обаятелен, так спокоен, когда она впервые встретила его. Он ей понравился, может быть — даже более того.