Странно, но он, кажется, нашел его. Хотя это испугало его так, что он засомневался, сумеет ли воспользоваться им.

Коглин сменил позу, гремя сухими костями.

— Если ты еще раз перечитаешь книги, то это не причинит тебе вреда, — посоветовал он. Уолкер иронично улыбнулся.

— Если я это сделаю, то от тебя вообще ничего не останется. И от Шепоточка не останется, и от крепости, а возможно, и от меня. Паранор исчезает, старик. Мы не можем закрывать глаза на это. Кроме того, я уже все прочитал и узнал все, что можно.

— Ты все еще веришь, что не ошибся, Уолкер?

Верит ли он? Уолкер не был ни в чем уверен, кроме того, что почти совсем ни в чем не уверен. Черный эльфийский камень был ужасающей загадкой. Стоило ошибиться — и погибнешь, как окаменевший Уль Бэк, пойманный в сети своей собственной магией, уничтоженный тем, во что больше всего верил. Уолкер Бо думал, что овладел волшебной силой эльфийского камня, но это стоило ему многого.

— Пожалуй, верю, — ответил он.

Он разжал пальцы — на ладони лежал Черный эльфийский камень. Гладкие тени, острые края — матовый камень, заключающий в себе невообразимую силу. Он вспомнил, как использовал камень, когда попал в крепость. Тогда, думая, что все этим и закончится и нужно будет лишь вернуться из тюрьмы, куда послал его Алланон, он как бы вновь ощутил резкий толчок — волшебная сила переполнила его, чтобы перенести в крепость кусочек плоти с камнем. Его тело преобразилось так, что скорее принадлежало призраку, а не человеку. Он изменился настолько, что смог войти в Паранор и узнать, что же должен сделать.

Полная метаморфоза.

В Параноре он встретил Коглина и Шепоточка, услышал их рассказ о том, как они спаслись от нападения Ищеек Риммера Дэлла, защищенные волшебным щитом «Истории друидов». Хотя Уолкер вызволил Паранор из того ужаса, в который его вверг Алланон, однако полностью вернуть его не сумел, пока он не нашел способ завершить свое превращение и стать друидом, то есть тем, кем ему и предопределено стать. До тех пор Паранор останется тюрьмой, которую может покинуть лишь он один.

— Я думаю, да, — уверенно повторил он, в основном для себя.

Он перечитал несколько раз летописи друидов, пытаясь узнать, что именно должен сделать. Но нигде не упоминалось, как он может стать друидом. Отчаявшись, Уолкер подумал уже, что потерпел поражение, когда вдруг вспомнил о видениях Угрюма-из-Озера: два из них уже сбылись, а третье, как он полагал, должно стать явью здесь.

Он посмотрел в лицо старику.

— Я стою в крепости, безжизненной и мрачной, заброшенной крепости. Меня преследует смерть, от которой я не могу спастись. Я знаю, что должен убежать от нее, но не могу. Позволяю ей приблизиться ко мне, и она настигает меня. Холод охватывает тело, и я чувствую, что умираю. Позади меня стоит темный призрак, он вцепился в меня, не позволяет вырваться. Это — Алланон.

На этот раз видение показалось ему понятным. Коглин терпеливо кивнул:

— Ты сказал, что это твое видение, последнее из трех.

— Два уже сбылись, но не так, как я ожидал. Угрюм любит подшучивать. Теперь я воспользуюсь этим с пользой для себя. Я уже знаю видение во всех подробностях, знаю, что оно должно сбыться тут, в Параноре. Только бы разгадать его смысл, отделить правду от лжи.

— А если ты ошибешься… Уолкер Бо дерзко вскинул голову.

— Нет!

Они вернулись к тому, с чего начали разговор. Уолкер уже рассказал старику все, пытаясь припомнить мельчайшие детали, которые упустил, рассказал, чтобы услышать, как это звучит.

Черный эльфийский камень служил ключом к разгадке.

Он повторил по памяти короткий отрывок из «Истории друидов».

«Отнятый у людей Паранор останется потерянным для них, навечно запечатанный и невидимый в своем футляре.