Вдруг за моей спиной послышался тяжелый топот — шаги стремительно приближались ко мне сзади по асфальтовому шоссе.

     А потом кто-то завопил:

     — Это я ее убил! Я!

Глава 6

     Я оглянулась и увидела, что ко мне бежит коренастый парень в ветровке цвета дубовой коры, вздувшейся, как парус, у него за спиной. Лицо его было искажено безобразной гримасой, а руки воздеты вверх, словно в мольбе о прощении.

     — Можно подумать, в самом деле остроум но, — сказала я ему.

     Лукас Браун был одним из самых странных ребят, каких я когда-либо встречала. Даже фамилия у него была не случайная и самой обыкновенной казалась лишь на первый взгляд. Но в один прекрасный момент вы замечали, что у Лукаса короткие каштановые волосы и носит он почти всегда только коричневый цвет.

     Карие глаза были близко посажены, отчего казалось, что он немного косит. Но главная прелесть заключалась в том, что Лукас коллекционировал случаи самых жутких убийств — он сам мне об этом как-то рассказывал. «Падающий кран разрезал женщину пополам» — в таком духе. Все эти истории, которые он списывал с экрана телевизора, казались ему забавными, а некоторые даже веселыми. Они его развлекали. А что делать, если он почти постоянно находился в состоянии глубочайшей депрессии? Друзей-то нет. Ни одного. Насколько я знаю, конечно.

     Лукас стоял и ржал так громко, что чуть было оземь не брякнулся.

     — Купилась! — гоготал он.

     До чего же отвратительный тип! Я отвернулась и уже было открыла дверцу машины.

     — Эй! — не отставал он. — У тебя как с головой? Неужели поверила?

     — У тебя извращенное чувство юмора, — повернулась я к нему. — Ты знаешь об этом?

     — Да ладно, Лиззи. Я просто пошутил.

     — Пошутил? Симоны, может, в живых уже нет!

     — Я знаю, — буркнул он. Лицо его потемнело. Я решила, что он переживает из-за Симоны, но он вдруг произнес: — А я-то тут при чем? Надеюсь, ты меня не подозреваешь из-за этой идиотской шутки?

     Я с трудом удержалась, чтобы не нахамить ему.

     — Какой же ты все-таки!.. А кроме как о себе, ты о чем-нибудь можешь думать? Неужкли у тебя нет ни капли жалости? Ты ведь когда-то встречался с ней!

     Лукас поднял глаза к верхушкам деревьев.

     — Было, было, — сказал он горестно. — Спасибо, что напомнила.

     Он стоял совсем рядом и вдруг, схватив меня за руку, притянул к себе.

     — Пошли выпьем колы, — сказал он в своей обычной манере, исключающей возражения собеседника. — У меня к тебе есть разговор.

     — В другой раз, — ответила я.

     Он беспомощно захлопал глазами, и я поняла, что мой отказ его задел.

     — Ладно, сейчас и правда не время. Слушай, тогда, может, зайдем ко мне домой? Посидим, то да се...

     Я с отвращением оттолкнула Лукаса, едва увернувшись от его лап. Рука заныла, и вообще у меня было такое чувство, что мне намяли бока. Обдав его самым ледяным взглядом, на какой только была способна, я залезла в машину и захлопнула дверцу.

     Но Лукас стал стучать мне в окно. Он улыбался злобной, насмешливой улыбкой, будто знал что-то такое, чего не знаю я.