Я не могла заставить себя не думать о Симоне, словно ее тень повсюду преследовала меня.

— Ой, расскажи, расскажи поподробнее, чего он там тебе наговорил, — настаивала Дона.

     — Он сказал: «Знаешь, с кем ты пойдешь на выпускной? Со мной!»

     Дона и Рейчел так и прыснули — наверное, я удачно сымитировала Лукаса и его отрывистую манеру говорить. Хотя, когда он позвонил, я даже вздрогнула, услышав в трубке его голос.

     — И что ты ему ответила? — спросила Рейчел.

     — Я была очень вежлива. И, естественно, виду не подала, что он чокнутый. Поблагодарила и сказала, что все еще жду Кевина. Тем более, что так оно и есть.

     — Кевин Кевином, но просто тебе кажется, что Лукас и есть убийца-маньяк, — добавила Рейчел. — Да, о таком кавалере можно только мечтать!

     — Это несерьезно, — вмешалась Дона. — С чего вдруг все твои подозрения упали на бедного Лукаса?

     — Во-первых, согласись, он все-таки не совсем нормальный. Это всем известно. Во-вторых — куртка...

     Это было именно то, о чем я вспомнила. Человек, выбежавший из дома Перри, был в темно-бордовой атласной куртке. А это была форма бейсбольной команды шейдисайдской школы.

     В зеркале заднего вида показались ноги Доны. Она сидела сзади и, кажется, делала упражнения для брюшного пресса.

     — Может, переведем разговор на другую тему? — предложила она.

     — На другую тему никак не получается, — простодушно ответила я.

     — Ну ладно, — вздохнула Дона. — Предположим, на том парне была бордовая куртка, но это еще не значит, что он из бейсбольной команды. Чокнутым тоже никто не запрещает носить темно-бордовые куртки.

     — Господи, как ты не поймешь! — Я сняла с руля одну руку и стала размахивать ею в воздухе для пущей убедительности. — Лукас когда-то был в команде и страшно этим горд, хотя играл очень мало. Он до сих пор из этой куртки не вылезает.

     — Ой, да ну тебя, — отмахнулась Дона. — С чего бы Лукасу Брауну убивать Симону?

     — Это месть. За то, что она его бросила.

     — Это тоже несерьезно, — снова сказала Дона. — Хорошенькое дельце, если бы все стали убивать тех, кто их когда-то бросил!

     — Лукас — это особая статья, — напомнила я ей. — Стопроцентный шизик.

     — И глаза в пучок, — подхватила Рейчел. Дона захихикала, а потом серьезно добавила:

     — Даже если он косой, это еще не значит, что он убийца.

     — Конечно, есть в нем и мстительность, и жестокость, это точно, — сказала Рейчел. — Я слышала, когда родители Лукаса решили усыпить собаку, Лукас повесил ее во дворе на дереве.

     — Фу, — застонала Дона. — От кого ты слышала эту гадость?

     — От Гайдена, — покраснев, ответила Рейчел.

     Я покосилась на нее. А ведь Гайден тоже в бейсбольной команде, вспомнила я. Тогда почему... Дона прервала ход моих мыслей.

     — Слушай, Лиз, ты знаешь, кто убил Симону. И я знаю. И все в Шейдисайде знают.