|
— Благодарю, – сказала Маргарита, пожимая руку своей приятельницы. — Здесь опять будете вашим величеством, – предупредила герцогиня Неверская. – Позвольте мне оказать вам в доме Гизов прием, подобающий королеве Наваррской. Выйдя из носилок, герцогиня почти стала на одно колено, чтобы помочь выйти Маргарите, потом, указав рукой на дворцовые двери, охраняемые двумя часовыми с аркебузами, последовала за королевой, которая величественно шествовала впереди герцогини, сохранявшей смиренный вид, пока они были на виду у всех. Войдя к себе в комнату, герцогиня затворила дверь и позвала свою камеристку, очень расторопную сицилианку. — Мика, – обратилась к ней герцогиня по-итальянски, – как здоровье графа? — Быстро идет на поправку, – отвечала камеристка. — А что он делает? — Думаю, что сейчас он закусывает. — Это хорошо, – сказала Маргарита, – появление аппетита – это добрый знак. — Ах, правда, я и забыла, что ты ученица Амбруаза Паре! Ступай, Мика. — Ты выгоняешь ее? — Да, пусть сторожит нас. Мика вышла. — А теперь ты сама войдешь к нему или лучше его пригласить сюда? – спросила герцогиня. — Ни то, ни другое; я хочу посмотреть на него невидимкой. — Но ведь ты будешь в маске! — Да, но потом он сможет узнать меня по волосам, по рукам, по украшениям… — Ах, милая королева, до чего ты стала осторожна с тех пор, как вышла замуж! Маргарита улыбнулась. — Ну что ж.., есть один способ, – продолжала герцогиня. — Какой? — Посмотреть на него в замочную скважину. — Хорошо, веди меня. Герцогиня взяла Маргариту за руку и повела ее к двери, завешенной ковром, затем встала на одно колено и посмотрела в замочную скважину. — Отлично, – сказала герцогиня, – он сидит за столом лицом к нам. Подойди. Королева Маргарита заняла место своей подруги и посмотрела в замочную скважину. Как и сказала герцогиня, Коконнас сидел за столом, уставленным разными яствами, и, несмотря на свои раны, воздавал им честь. — Ах, Боже мой! – отстранившись от двери, воскликнула Маргарита. — В чем дело? – удивленно спросила герцогиня. — Не может быть! Нет!.. Да! Клянусь душой, это тот самый! — Какой «тот самый»? — Tсc! – прошептала Маргарита, поднимаясь и хватая за руку герцогиню. – Тот самый, который хотел убить моего гугенота, ворвался вслед за ним ко мне в комнату и на моих глазах ударил его шпагой! Ах, Анриетта. Какое счастье, что сейчас он меня не видел! — Значит, ты видела его в бою? Он был прекрасен? — Не знаю, – отвечала Маргарита, – я смотрела только на того, кого он преследовал. — А как зовут того, кого он преследовал? — Ты не назовешь его имени своему католику? — Нет, даю слово. — Лерак де Ла Моль. — А теперь как он выглядит, по-твоему? — Господин де Ла Моль? — Нет, господин де Коконнас. — Как тебе сказать? – ответила Маргарита. – По-моему… Она остановилась. — Ну, ну, – настаивала герцогиня, – как видно, ты сердишься на него за то, что он ранил твоего гугенота? — Мне кажется, – со смехом ответила Маргарита, – что мой гугенот в долгу не остался, и такой шрам, который остался у твоего католика под глазом… — Значит, они квиты, и мы можем их помирить! Присылай своего раненого ко мне. |
