Бородатый мужчина в белом тюрбане вышел вперёд и остановился между двумя гарпунщиками:

  Значит ты назовёшься?

  Назовусь?

  На чьей ты стороне? – мужчина подозрительно сузил глаза и сделал знак людям у баллисты быть наготове. – В войне. Ты ведь наверняка знаешь о войне?

  Я слышал как киты пели о ней,   ответил Танетоа,   но это не моя война.

  Ну разумеется твоя,   парировал мужчина. – Мы все воюем. А теперь скажи, на чьей ты стороне?

Танетоа обдумал услышанное и пожал плечами:

  А какие есть стороны?

Мужчина нахмурился:

  Ты смеешь насмехаться над офицером калефского флота?

Танетоа начал извиняться, затем вспомнил, что он гигант и сжал зубы. Он оттолкнулся ото дна поднимаясь достаточно высоко, чтобы из воды выступили его могучая грудь и плечи.

  Ты говоришь о Калефе Нажрона?

Офицер побледнел и не смог удержаться от того, чтобы сделать шаг назад.

  Именно о нём, одари его Всевышний всеми благословениями.

  И за что же борется ваш калеф?

  З за честь и правосудие, разумеется,   ответил офицер.

  За честь и правосудие, значит,   повторил Танетоа, пытаясь замаскировать своё недоверие. Он слышал, как киты пели об этом Калефе Нажрона и знал его как  черного стража Цирика, который ни секунды не колеблясь, сбрасывал в море отходы своего города. – Действительно?

  Без сомнений,   ответил офицер.

Принимая во внимание корабли и баллисты, Танетоа счёл, что дипломатический ответ будет наилучшим выбором:

  Я всегда любил правосудие и честь.

Офицер улыбнулся, демонстрируя большой золотой зуб и дружелюбно распахнул свои руки:

  В таком случае, мы союзники.

  Если ты на стороне правосудия и чести,   осторожно ответил Танетоа, коснувшись рукой своей груди,   то я Танетоа с Рифа.

Толпа у леера расступилась и вперёд выступил ещё один мужчина, уже в золотом тюрбане. Как и первый, он был обладателем большой чёрной бороды, но лицо его было более строгим, с соколиными чертами.

  А я эмир Бахал ин Надир – адмирал флота Калефа. Унизанная украшениями рука человека в золотом тюрбане сделала жест и гарпунщики опустили оружие. – Я здесь, чтобы занять твой остров во имя Калефа.

  Занять его? – Танетоа с недоумением посмотрел на восемь карраков, пытаясь представить, сколько там сотен людей. – Да ведь там мы с женой едва помещаемся.

  Мы привезли припасы,   сказал эмир.

Танетоа посмотрел на перегруженные корабли, пытаясь представить как люди будут перетаскивать тонны бочек и сундуков через извилистый канал лагуны. Будут несчастные случаи. А даже если и нет, то само их присутствие отравит риф. Танетоа энергично потряс головой.

  Нет, это навредит рифу.

 Рифу? – очевидно сбитый с толку эмир нахмурился. – Да какая разница? Мы на войне!

  Это Кристальный Риф,   объяснил Танетоа. – В Сияющем Море таких больше нет.

Эмир не выглядел убеждённым:

  И что с того?

  Его гибель будет огромной потерей для мира,   строго сказал Танетоа. – Я поклялся защищать его.

Широкая улыбка эмира удивила его.

  В таком случае ты должен быть рад, что мы прибыли. Калеф нас за этим сюда и послал – защитить его остров.

  Защитить от чего?

  От Врага из Глубин, разумеется,   повторил эмир. – Сахуагины и их союзники уже совершили набеги на Глубоководье, Врата Балдура и многие другие места на побережье мечей.