– Мы вошли в ту же радугу, что и вы, только через другой цвет. Этот цвет. Мундуруку сказали, что вас лучше всего встречать здесь. Как видите, они не ошиблись. Мундуруку никогда не ошибаются. – Из-под его крысиного носа сверкнула улыбка. – Поймите, наконец, что от них не скроешься даже в этих странных цветных землях.

Наклонившись к Оскару, Макитти коротко шепнула:

– Это интересно: «Хаксан Мундуруку» – это не один человек, а несколько.

– Для вас это уже бесполезные сведения, – заявил Рут противным тоном, легко расслышав ее шепот, – поскольку вы все равно умрете.

– Не думаю, – Оскар со свистом рванул меч из ножен, и эхом ему вторили друзья, тоже вытащившие оружие. – Или вы забыли, что прежде чем попасть в радугу, мы легко отделались от вас и ваших трех мечущихся трупов? – У него за спиной Вильям растерянно смотрел то на путников, которых знал, то на незнакомых враждебных чужаков.

– Не так-то и легко, насколько я помню. – Рата даже не шевельнулась, чтобы взяться за меч. – Мы почти загнали вас в угол, когда вы исчезли.

– Давайте нападем на них, – прошептал Цезарь. – Мы их одолеем, прежде чем они успеют достать оружие.

– Я как раз думаю, где их арбалеты? – добавил Тай. – Я вижу только длинные ножи, болтающиеся на поясе.

– Мы не взяли их с собой. – Рут ухмыльнулся, обнажив узкие длинные клыки, сквозь которые он и его чуть более симпатичная подруга высасывали кровь у своих жертв. – Поймите, на этот раз нам не нужны такие неуклюжие приспособления.

– А, – пробормотал Цезарь, – тогда не удивляйтесь, когда я проткну вас насквозь своим неуклюжим приспособлением. – Он поднял меч и рванулся в атаку.

– Цезарь, нет! – закричала Макитти. Но остановить кота, все равно что удержать лавину. Ругаясь, Оскар поднял свой меч, когда Цезарь пролетел мимо него одним сплошным вихрем шелка и стали.

Цезарь замахнулся и стал уже опускать меч, нацеленный прямо в голову Куолу. Но тот даже не попытался отступить в сторону или как-то уклониться от удара. Вместо этого он поднял левую руку и что-то коротко и резко пролаял. Интонация была очень необычной.

Из обнаженных клыков его ухмыляющихся приятелей брызнули тонкие струйки густой крови. Похожая на обычную, она быстро начала свертываться. Как тонкие веревки, они опутали рвущегося вперед Цезаря. Прежде чем меч успел опуститься на нервничающего, но стоящего неподвижно Куола, его плотно обмотали быстро застывающие путы. То же самое произошло и с мечником, которого спеленали с ног до головы.

Шагнув вперед, Куол резко толкнул озверевшего связанного Цезаря. Совершенно беспомощный, он опрокинулся на спину, больно ударившись о землю. Так он там и лежал, яростно, но безуспешно пытаясь высвободиться. Меч был плотно примотан к боку.

Оскар крепче сжал свой собственный меч. В глазах у него сверкало бешенство его предков-волков. Так он думал, потому что дух предков-эльдертерьеров такого вдохновения не внушал.

– Что ты с ним сделал?

– Связал. – Куол обратил взгляд на тихо рычащего Оскара. – А ты бы предпочел, чтобы я убил его? Это, знаешь ли, легко устроить. – Куол все время двигался. – Я мог направить клейкую слюну моих приятелей так, чтобы она не просто связала ему руки-ноги, но и залепила бы нос и рот.

– Почему же ты этого не сделал? – Меч остался покачиваться на поясе у Какао.

– Потому что Мундуруку приказали доставить живыми большинство из вас. Для допроса.