Я не искал ничего конкретного. Я проводил рекогносцировку. Изучал паттерны, привычки, нормальный режим. Чтобы увидеть аномалию, нужно сначала понять, что такое норма.

И вот она появилась, Араи Асука. Вчера, вышла из своей квартиры с полупустым пакетом мусора и направилась к подвалу. Ничего странного, если бы не одно «но»: пройдя к мусоропроводу, она замедлила шаг, на мгновение задержалась, и её взгляд — чёткий, сканирующий, абсолютно не сонный — скользнул прямо в объектив камеры у лифта. Не мимо, не поверхностно. Именно в объектив. Словно проверяя угол обзора. Затем она изменила траекторию и прошла чуть ближе к стене, чем это было необходимо, прежде чем исчезнуть в нише с мусоропроводом.

Моё сердце не заколотилось от страха. Напротив, внутри всё застыло, стало холодным и острым, как лезвие.

— Любопытно, — пробормотал я, отматывая назад.

Я нашёл её снова. Вчера днём, в мой обеденный перерыв. Она стояла у того же лифта, прислонившись к стене, с телефоном у уха. Улыбалась, кивала, делала вид, что ведёт оживлённую беседу. Но её поза была слишком напряженной для человека в разговоре, а взгляд не был рассеянным, как у увлечённого собеседника. Он был пустым, но при этом двигался, методично осматривая площадку: мою дверь, электронный звонок, вентиляционную решётку, в которой было спрятано очередное «око». Я поставил воспроизведение на паузу. Длительность её «разговора»: семь минут сорок три секунды. Слишком долго для светской беседы в коридоре.

— Работаешь ты либо удаленно, либо вообще нет, — я почувствовал, как уголки моих губ непроизвольно поднялись в подобие холодной улыбки. Меня это завело.

Я продолжил копаться в архиве, как бухгалтер, ищущий несоответствие в отчётности. И находил. Снова и снова. Её появления не были случайными. Они следовали некому шаблону, который она, вероятно, считала незаметным. Раннее утро, когда все на работе — она «забывает» ключи и несколько минут «ищет» их в сумке прямо у своей двери. Поздний вечер — выходит «проверить почту» и задерживается, будто что-то читая на экране телефона, но её взгляды по сторонам я точно определял. Да и наша прошлая якобы случайная встреча была точно не случайна, она, осознав мой график, битый час стояла на площадке в ожидании моего возвращения.

Я откинулся на спинку кресла, сложив пальцы в замок. Момо подняла голову, уловив изменение в моей позе.

— Ну что, девочка, — тихо сказал я, глядя на замерший на экране кадр с её улыбающимся лицом. — Ты была права. Это не просто соседка. Это или сталкер, или….

Реакция Момо в её присутствии теперь обрела железную, неопровержимую логику. Собака не читала схемы и не понимала корпоративных игр. Она чувствовала фальшь, чуяла скрытую агрессию, маскирующуюся под вежливость. Её животный инстинкт оказался точнее любой логики.

Это была не паранойя, я и сам начал понимать угрозу, которая из абстрактной стала осязаемой. И ей можно было дать имя, лицо и примерное расписание. А всё, что можно идентифицировать, можно и проанализировать. И обезвредить.

Я сделал несколько скриншотов — самых показательных, где она вышла максимально разборчиво. Специально выбирал те, где её взгляд был направлен прямо в камеру.

— Ну что ж, мисс Араи, — я открыл защищённый чат с Кайто. — Давайте познакомимся поближе. Посмотрим, что напишут в вашем досье.

Мои пальцы замерли над клавишами, формулируя сообщение.