Я замер на пороге, наблюдая за этим отлаженным порядком в царстве хаоса. Всего пара недель назад здесь царила удушающая, парализованная страхом тишина эпохи Хосино. Теперь же отдел напоминал муравейник после дождя — кипящий, яростный, но такой живой.

Мой взгляд быстро нашел её. Она стояла у большого монитора, вокруг столпились трое сотрудников, тыча пальцами в график и что-то горячо доказывая. Судзуки слушала, скрестив руки на груди, её лицо было непроницаемой маской. Она кивнула, что-то коротко бросила в ответ и спор моментально утих. Спорщики кивнули почти синхронно и ринулись исполнять.

Она почувствовала мой взгляд на себе. Её глаза медленно поднялись от экрана и встретились с моими. Ни тени смущения или подобострастия, как, впрочем, и всегда. Только короткий, деловой кивок: «Я всё вижу. Всё под контролем». Я ответил ей тем же, и она сразу вернулась к работе, ведь её внимание уже привлекла новая проблема — Хиго, яростно жестикулирующий двумя папками в руках.

Я двинулся к пока ещё своему, бывшему Хосино и будущему Судзуки кабинету, и наш пути ненадолго пересеклись.

— Канэко-сан, — ее голос заставил меня остановиться. — Доброе утро, есть минута?

— Судзуки-сан, — я обернулся. Она уже стояла рядом, её планшет прижат к груди как щит. — Конечно, слушаю Вас.

— Инцидент с поставкой для завода в Йокогаме исчерпан, — отчеканила она без предисловий. — Перевозчик подтвердил новый маршрут. Задержка составит не более четырех часов, я лично уведомила производственный отдел. Они, конечно, не в восторге, но приняли новые сроки в работу.

Она говорила быстро, чётко, без единого лишнего слова. Это был не отчет начальнику, скорее военный рапорт командиру.

— Отлично сработано, — сказал я, и это была чистая правда.

— Ещё момент, — она не позволила разговору свернуть в благодарность и прощание. — IT снова затягивают с обновлением ПО для складского учета. Я направляю им уже четвёртое напоминание с копией их руководителю. Если в течение двух часов будет нулевая реакция, передаём проблему на более высокий уровень?

В её голосе звучала сталь. Она не просила разрешения, скорее предлагала план и ждала моего одобрения на эту крайнюю меру. Но для себя уже всё решила.

— Согласовываю, — кивнул я, чувствуя странную смесь гордости и лёгкой, щемящей тоски. Она была идеальна на этом посту, пожалуй, даже лучше, чем я мог бы быть.

«Она рождена для этого. А как же я сам?» — подумал и сразу усмехнулся. — «А я, видимо, для чего-то большего!»

— Принято, — она тут же сделала пометку на планшете, и с этим развернулась и ушла. Её внимание теперь переключилось на Накамуру, который манил её к своему столу с видом человека, обнаружившего пророчество в таблице на мониторе.

Я постоял ещё мгновение, глядя ей вслед. Да, отдел был в надёжных руках. Самых надёжных. И всё же, наблюдая за её безупречной эффективностью, я ловил себя на мысли, что мои собственные мысли уже витают где-то далеко. На другом уровне. В игре, где ставки были выше, а правила куда более жестокими и нелогичными.

Она управляла местным хаосом. Мне же предстояло вскоре оказаться на вершине, где этот самый хаос порождали.

Дверь в кабинет буквально взорвалась. Не открылась, а именно взорвалась, с грохотом, от которого я вздрогнул и чуть не уронил чашку с остатками кофе.

В проёме, запыхавшийся, с растрёпанными волосами и горящими как у пророка глазами, стоял Иоширо. Подмышкой у него торчал планшет, а в руках он сжимал распечатку какого-то графика, испещрённую кричаще-красными пометками.

— Канэко-сан! — выдохнул он, его голос звенел от непередаваемого восторга.