Эрик по телефону описал Хуану маршрут, которым выходит к берегу тридцатикилометровая железнодорожная ветка. Перепад высот по спутниковым снимкам не определить, но, когда Кабрильо высадился из вертолета на тренировочной базе, его чип передал компьютеру, что он в трехстах метрах над уровнем моря.

Пока Стоун рассказывал, у него начал складываться план. Веселенькая предстоит поездочка!

К сожалению, времени оставалось в обрез, а никакого предлога, под которым Оверхолт мог бы попросить ливийцев задержать операцию, в голову не приходило — только если открыть все карты.

Вдобавок Кабрильо уже двое суток не спал больше шести часов, а судя по виду спутников, у них дела обстояли не лучше.

— Ну что? — спросил Линк после последнего тугого стежка.

Хирургические перчатки были в крови. Великан наложил три шва, начиная изнутри и постепенно продвигаясь к коже, — теперь рана ни за что не откроется. Под местной анестезией боль почти не ощущалась, и Хуан счел, что готов к действиям.

— В каком смысле?

— Ты только что усмехнулся, — ответил Линк, снимая перчатки и запихивая их в специальный красный ящик для использованных биоматериалов.

— Правда? Просто я подумал, что мы ничего толком не понимаем и я не уверен, что мой план сработает.

— Что, опять знаменитый план «В»? — ужаснулась Линда, заглядывая через высоченное плечо Линка.

— Потому я и смеюсь. План «В» не сработал. Переходим к планам «Г», «Д» и «Е».

Выбора, как ни крути, не было. Хуан решил устроить стрельбы с «КОТом» в качестве мишени.

Линк перевязал рану и заявил:

— Если Хаксли не одобрит, пусть сама с твоим лечащим врачом разбирается.

Хуан натянул штаны. Они были рваные и такие грязные, что потрескивали на бедрах, но другой одежды в грузовике не оказалось. Он спрыгнул на землю и сделал пару приседаний. Рана, повязка и швы доставляли неудобства, впрочем вполне совместимые с активной жизнью, особенно при наличии анестезии.

Солнце еще не поднялось из-за гор. Сияли безжалостные холодные звезды. Кабрильо залюбовался, по обыкновению подумал, увидит ли их еще раз, и скомандовал:

— Поехали! Когда подойдет «Орегон», все будет уже позади. У нас море грязной работы.

— Кстати, Хуан, — спросил Линк, — а кого мы собираемся спасать? Политических заключенных? Обычных бандитов?

— Возможно, они как раз ключ ко всей этой истории.

Великан кивнул.

— Ну ладно.

— А у меня вот какое-то нехорошее предчувствие… — начал Марк, но Кабрильо оборвал его одним взглядом.

Через сорок восемь минут Хуан наконец решил, что команда готова. Более или менее готова. Он хорошо помнил, что за бойцы охраняют заключенных — те еще вояки. Зато их человек сорок. А если чуть время не рассчитать, так еще две сотни террористов, которых Кабрильо надеялся выманить с тренировочной базы, до срока прибудут.

Линка высадили по пути к карьеру: он должен найти место, откуда просматривается двор за административным зданием. Из снайперской винтовки «баррет» пятидесятого калибра бывший спецназовец бил без промаха почти на два километра. Из менее мощной REC7 — на семьсот метров, что тоже немало. В любом случае, по плану Кабрильо сверхдальней снайперской стрельбы и не требовалось. «КОТа» оставили так, чтобы из лагеря был незаметен, на той самой дороге, по которой вчера вернулся патруль с телом беглеца.

Вдали алела заря, тьма пряталась по ямам и оврагам, а в воздухе витал соленый запах моря.

Хуан не хотел впутывать Алану и Фодля, но просто оставить их в пустыне не мог — группа возвращаться не планировала.